В следующую секунду оживший труп вскочил на ноги, провел серию ударов в голову и по корпусу. Бешеному стоило немалого труда парировать их. Теперь фактор внезапности был на стороне Нечаева.

Схватка возобновилась. Савелий сразу понял, что перед ним очень сильный соперник и так просто с ним не справиться. Нужно мобилизовать все свои силы, весь свой опыт.

Лютый неожиданно провел удар ногой. Савелий, ловко перехватив его ступню в воздухе, бросил нападавшего в дальний конец комнаты, и Лютый, летя на сервант, неминуемо покалечился бы, если бы не извернулся. Он тоже отлично владел своим телом.

Затем, легко вскочив на ноги, метнул в Савелия видеомагнитофон. Савелий успел увернуться, и магнитофон с глухим стуком грохнулся о стену. Вместе с электронной начинкой на пол выпала кассета–адаптер и раскололась на части. «Нельзя ее здесь оставлять», — мелькнуло в мозгу Нечаева, но кассета была под ногами у Савелия. Тот весь напрягся, заметив на губах у соперника, стоявшего у открытого окна, кривую ухмылку. Рука Нечаева медленно поползла в карман, и спустя мгновение в ней холодно и зловеще блеснуло лезвие выкидного ножа.

Виртуозная серия ложных выпадов. Казалось, соперники не раз встречались в поединке, настолько точными были их действия. Удар — защита, защита — удар!

Всякое действие молниеносно пресекалось противодействием, любая ловушка разгадывалась почти автоматически.

Короткий замах Лютого, и Савелий без труда перехватывает руку с ножом, делает изящный бросок. Нападавший, на долю секунды потеряв ориентацию, ударяется головой о стену, валится на пол, тут же вскакивает на ноги, но никак не может сориентироваться.

Казалось, еще секунда, и Бешеный нанесет свой коронный двойной удар «маваши», но Лютый каким-то непостижимым образом сообразил, что делать в сложившейся ситуации, и Савелий неожиданно для самого себя пропустил очень болезненный удар носком в коленную чашечку. И хотя двойной удар не получился, первая половина приема достигла цели, и Лютый снова, отлетев к противоположной стене, очутился на полу.

Не вставая, Лютый метнул нож, целясь прямо в лицо, но молниеносная реакция спасла Говоркова и на этот раз — он успел чуть отвести голову в сторону, и смертоносное лезвие, со свистом разрезая воздух, вылетело в открытое окно, последовав за его «стечкиным».

Лютый попытался вскочить на ноги, и это не осталось незамеченным: сильнейший удар правой ногой в голову — и лидер сабуровской группировки, обливаясь кровью, снова оказался на полу.

Казалось, такой сокрушительный удар не выдержать никому. Говорков уже изготовился, чтобы добить противника окончательно, и вдруг получил несильный, но коварный и очень точный болезненный тычок в солнечное сплетение, которым и сам обычно пользовался.

Мгновенно сбившееся дыхание заставило Савелия сложиться пополам.

Силы противников были равны. А после того как Лютый применил удар, которому Савелия научил Учитель, Говорков был столь сильно удивлен, что невольно восхитился своим врагом, почувствовав к нему нечто вроде уважения. Впервые в жизни Бешеный встретил человека, который не уступал ему в единоборстве.

Однако возможности продолжать схватку были исчерпаны: во–первых, слишком тесное для боя помещение не позволяло соперникам полностью продемонстрировать свое искусство, во–вторых, ни у Бешеного, ни у Лютого уже не осталось сил.

Савелий все это хорошо понимал и, сидя у стены, нарочно сделал паузу, чтобы восстановиться. Он смотрел, как Лютый безуспешно пытается встать на ноги. Выглядел он ужасно: разорванная окровавленная куртка, рассеченная бровь, распухшее от побоев лицо.

Казалось, победа близка: вот он, тот самый неуловимый негодяй, главарь сабуровской криминальной империи, за которым он, Савелий Говорков, столько времени охотился!

Окровавленный, беспомощный, избитый, сидит, прислонившись спиной к противоположной стене. Надо лишь найти в себе силы подняться, сделать несколько шагов и нанести один–единственный удар — теперь уж наверняка решающий.

Но подняться, а тем более нанести последний удар у Бешеного просто не было сил. Савелий подумал, что вряд ли выглядит лучше, чем его противник: все тело ломило, разбитый коленный сустав словно онемел, рукав куртки набухал горячей и липкой кровью.

Савелий чувствовал, что сейчас не сможет восстановиться для решающего удара, и это его сильно злило. Он с ненавистью смотрел на бандита и молчал: да и вряд ли слова были бы красноречивее этого его взгляда.

Как ни странно, Лютый смотрел ему в глаза, и его взгляд тоже не отличался добротой, правда, в нем затаилась усмешка.