Мэри Кейт обрадовалась, что утром одолжила у Пэтти новую синюю блузку. Правда, вряд ли обрадуется Пэтти, когда узнает об этом. Тщетно пытаясь пригладить волосы, Мэри Кейт поспешила к Шону:

— Шон!

Он обернулся, увидел девушку и выругался про себя. Думая о Бренне, он совершенно забыл, что может столкнуться с ее сестрой.

«Берегись, Галлахер», — предупредил он себя.

— Доброе утро, Мэри Кейт. Совсем забыл, что в гостинице сейчас полно О'Тулов.

Мэри Кейт понимала, что должна что-то сказать, но потеряла дар речи, завороженная его глазами, такими ясными, что она видела в них свое отражение. Слава богу, голос наконец прорезался:

— Шон, пошли в гостиницу. У меня перерыв, я угощу тебя горячим чаем.

— Спасибо за любезное приглашение, но я спешу к Старой Мод. Просто остановился посмотреть, как Тим Райли вытягивает сети. Похоже, сегодня хороший улов. Я потом загляну к нему, куплю что-нибудь для паба.

— Может, зайдешь на обратном пути? — Мэри Кейт закинула голову, стрельнула глазами из-под густых ресниц, провела ладонью по волосам. Не зря же она столько тренировалась! — Я могу отойти на обед в любое время.

— Ну… — Шон понял, что девочка гораздо искушеннее в науке соблазнения, чем он думал, и испугался. — Я скоро должен быть в пабе.

— Я бы с удовольствием посидела и поболтала с тобой. — Мэри Кейт положила ладонь на его предплечье. — В каком-нибудь спокойном местечке.

— О, отличная мысль. Ну, мне пора, а ты беги обратно. Нечего стоять на ветру в такой тонкой блузке, простудишься. Передавай привет твоим.

Шон двинулся прочь, а Мэри Кейт разочарованно вздохнула. Слава богу, он хотя бы обратил внимание на ее блузку.

«Я молодец, — поздравил себя Шон, — я вел себя как друг, как старший брат с младшей сестренкой». Хотя, признал он, лесть и внимание приятны, особенно, когда ты так ловко сумел избежать расставленных ловушек.

Он сумел выкрутиться, но обезопаситься не помешает, решил Шон, зачерпывая воду из колодца у источника Святого Деклана и разбрызгивая ее вокруг себя по земле.

— Суеверия? И ты считаешь себя современным человеком?

Шон вскинул голову и уставился в ясные глаза Кэррика, принца эльфов.

— Современный человек знает, что для суеверий есть причина, особенно, когда разговаривает с кем-то вроде вас. — Вспомнив о цели своего прихода, Шон отошел от источника и опустился на землю у могилы Мод. — Интересно, вы всегда здесь? Я ходил сюда всю свою жизнь и только недавно увидел вас в первый раз.

— Раньше на то не было причин. Я хочу кое о чем спросить тебя, Шон Галлахер, и надеюсь получить ответ.

— Ну, сначала вам придется задать вопрос.

— Разумеется. — Кэррик уселся по другую сторону могилы и в упор посмотрел на Шона. — Чего ты ждешь, черт тебя подери?

— Очень многого, — ответил Шон.

— Я и не ждал другого ответа, недовольно произнес Кэррик. — Я говорю о Мэри Бренне О'Тул и хочу знать, почему ты еще не затащил ее в постель.

— Это касается только меня и Бренны, — невозмутимо ответил Шон, — и ни в коем случае не вас.

— Еще как меня. — Кэррик вскочил на ноги так стремительно, что человеческие глаза Шона не смогли уловить движение. — Ты поэтическая натура и, как я думал, поймешь меня, но ты оказался еще глупее своего брата.

— Вы не первый так говорите.

— Это же на виду, Галлахер-младший.

Шон поднялся с земли, чтобы быть вровень с Кэрриком.

— О чем вы?

— О твоей роли, твоей судьбе, твоем выборе. Почему ты заглядываешь в свое сердце, когда пишешь музыку, и не спрашиваешь его, как тебе жить?

— Я живу так, как мне нравится.

— Глупец, — повторил Кэррик. — О, великий Финн, защити меня от неразумности смертных. — Он вскинул руки, и в безоблачном небе прогрохотал гром.

— Если вы надеялись поразить меня своими фокусами, вам это не удалось. Вы вспыльчивы, я тоже.

— Как ты смеешь сравнивать мой гнев с твоим? — Кэррик пошевелил пальцем, и ослепительная молния вонзилась в землю прямо у ног Шона.

— А теперь вы меня запугиваете, — спокойно сказал Шон, усилием воли подавив желание отскочить в сторону. — Это вас недостойно.

От ярости синие глаза Кэррика стали почти черными, на кончиках пальцев задрожали крохотные язычки пламени, но вдруг эльф закинул назад голову и расхохотался.

— Ты смелее, чем я полагал. Или, прости, глупее.

— Глуп я или нет, но мне хватает ума понять, что, сколько бы вы ни глумились надо мной, настоящего вреда вы не причините. Так что и беспокоиться не о чем.