... Начало следующей судороги почувствовал: она начиналась изнутри и прогибала тело к горлу. Но на сей раз судорога была легче. И крови не так много выплеснуло. Приспустило немного с болью. Стал лучше воспринимать происходящее, но сквозь уже привычный туман боли. Как будто эта боль впилась и не хочет разжимать клыков. Но это терпимо. Лишь бы рывков не было. С привычной болью и жить легче.

– ... Думаешь, этого хватит?

– Мало. Очень мало. Карл берёт урывками.

– Мартин, я почувствовала возмущение ментала...
– Девичий голос. Осёкся.
– Что?.. Кто это? Что с ним?

– Брис. Карл тянет из него...

– Ясно. Помогать ему или тебе?

– Мне. Хочу переключить Карла на себя, чтобы понять, почему он берёт так много.

– А этот чего стоит в стороне? Кэвин?

– А он слабенький. Боится - Карл его сожрёт за просто так.

– Ты!..

– Не ори. Сам напросился.

– Кто-то едет.

– Мы вызвали Доминика - ехать навстречу Карлу. С ним явно что-то случилось.

... Бег по ровной, слегка припорошённой сухими травами поверхности быстро перешёл в автоматический. Монотонно, в одном темпе переставляя ноги, почти как робот, слушал пространство и сдерживал радость, что всё-таки оторвался от преследующих меня тварей. Радость - это расход энергии. А мне теперь надо беречь её до упора. Сейчас беспокоило лишь одно: на планете, возможно, и начали мелиорационные работы, но ветра явно не убавилось. Маски у меня нет. Снял нательную майку, закутал лицо на манер древних пустынников, но даже сощуренные, глаза не спасали от почвенной пыли, с порывами ветра бьющей в лицо. Колючая... Глаза будто утыканы иглами. Ничего... Мне бы только сутки - подлечиться да поднабрать боевого ментала, и я, чёрт, опробую силы на этих тварях... Ненависть - хорошая штука, если она подбрасывает качественного адреналина в личную топку...

– ... Что с ним?

– Тащим в машину. По дороге объясню.

– Вестар, один донесёшь?

– Смеёшься?.. Конечно. Эй, Кэвин, а ты куда?

– С вами, - ответил угрюмый мальчишеский голос.
– Мартину при такой нагрузке долго не продержаться, как бы он ни хорохорился.

Ветер... Он срывает с меня наброшенную на лицо тряпку, но кто-то идёт рядом и придерживает её, чтобы не слетела.

Ощущение маленького замкнутого пространства. Та самая машина, о которой говорили? Опускают. Кажется, на пол. Голова снова на коленях - Мартина.

Маленькое пространство сдвинулось с места и, наверное, поехало. Дрожащий пол, на котором меня разместили, подсказал.

Откуда-то сверху - низкий голос:

– Ну, кто-нибудь мне что-нибудь объяснит?

– Объясняю, - сказал Мартин над моей головой.
– С Карлом что-то не то. Он, видимо, обратился к Брису за помощью, а тот не понял и открылся полностью. Карл решил, что ему помогают, и качает ментал из Бриса безгранично, буквально сдёргивает с него всю энергооболочку.

– Дьявол...
– процедил низкий голос.

– Карл не знает, - с напоминающими нотками сказал Мартин.

– Есть возможность отсечь Карла?

– Есть.

– Тогда почему?..

– Тот Брис не стал бы этого делать. И потом... Мы не знаем, что с Карлом. Может, он и впрямь нуждается в таком количестве энергии.

– Так, ночью вы его засекли в ущелье. Если он всю ночь шёл к посёлку... Кстати, почему - шёл?.. Ладно, забудь. Меня интересует, на каком он сейчас расстоянии от нас?

– Он не шёл и не идёт. Он - бежит, насколько я понял по его ментальной связи с Брисом. Сейчас под его ногами нет камня.

– То есть гряду он прошёл. Вестар, вызывай Данияра. Спроси, сегодня в посёлке используют вертолёт на работах или нет.

Эти переговоры над головой я выслушал более-менее спокойно. Тряпку с лица сняли, но глаз я открыть не мог. Отчего словно плыл в двух пространствах. Слышал реальные разговоры реальных людей и, задыхаясь от вздымающего пыль ветра, как во сне бежал по плоской равнине...

– Данияр велел не заходить в посёлок. Он встретит нас на дороге.

– Хорошо. Мартин, сможешь привести нас к Карлу?

– Да. Связь выражена отчётливо.

– Чёрт-чёрт-чёрт... Бежит он... Неужели разбился при приземлении?.. Почему в таком случае просто не попросил помощи? Давно бы уже привезли его, где бы он ни был.

Тело всё ещё болело, по ощущениям, разодранное в клочья, а то и просто избитое, но, не открывая глаз, я всё-таки сумел пошевелить губами: