Инструкции были предельно просты: «Приходи в „Бинарный код“, тебя найдут». Кто найдет, не уточнялось, да и какая разница? Главное, чтобы этот «кто» принес долгожданные «поплавки».

Майя, разумеется, бывала во втором по известности баре московских машинистов. Именно «бывала», часто она там не появлялась, потому что если «Подпрограмму» облюбовали ломщики, граверы и все, кто имел проблемы с законом, то в «БК» собирались честные машинисты: сотрудники фирм и даже корпораций. Дух братства здесь тоже присутствовал, но в меньшей степени, например, в той одежде, которая была на Переплетчице, путь на третий, самый привилегированный этаж был ей заказан. На втором девушка тоже привлекла бы ненужное внимание, а посему Майя осталась на первом, самом демократичном, прокуренном и шумном этаже «БК». Переплетчица устроилась в дальнем конце стойки, заказала пиво и достала сигареты.

— Впервые здесь?

Лохматый парень с красными от недосыпа глазами щелкнул зажигалкой.

— Нет.

— Раньше я тебя не видел.

— Давно не была в Москве.

— Где работаешь? Кстати, меня зовут Брист. — Он протянул потную ладонь, придвинулся чуть ближе. — Брист — это сокращенно от Бристоль. Представляешь, выбрали имечко родители! А как тебя зовут?

Девушка выдала самую ослепительную из своих улыбок и доверительно наклонилась к собеседнику:

— Бри, мне надо сходить в туалет. Посмотришь за моим пивом?

— Охотно.

Вернувшись через пять минут, Майя застала именно ту картину, которую ожидала увидеть: красноглазый Брист куда-то исчез, а его место занял невысокий мужчина в плаще с накинутым на голову капюшоном и в наномаске. И, судя по тому, что посетители бара не обращали никакого внимания на законспирированного гостя, его появление осталось незамеченным.

— Привет! — Девушка уселась на табурет. — Давно ждешь?

— Здесь то, что тебе надо. — Незнакомец протянул Майе небольшой замшевый мешочек, затянутый тонким черным шнурком. — Как договаривались.

Переплетчица развязала узел и высыпала на ладонь пластиковые контейнеры с процессорами. Семь «поплавков». В замшевом мешочке. Здесь, на Болоте! Черт побери, такого она не ожидала: вот так запросто таскать в кармане товар на двадцать один миллион юаней! Ладно, не каждому безу встраивают в «балалайку» наноскоп, но ведь есть стационарные контрольные пункты, есть мобильные патрули!

— Ты вообще никого не боишься?

— Нет, — машинально ответил незнакомец и тут же спохватился: — Что ты имеешь в виду?

— Ничего, проехали.

Майя вытащила из рюкзака переносной наноскоп и быстро проверила процессоры: все верно, настоящие «поплавки». Их шум улавливал даже ее миниатюрный приборчик.

— Как вы сумели так быстро привезти процессоры?

Она не ожидала получить ответ, спросила просто так, потому что ей было не очень уютно молча сидеть рядом с этим типом в наномаске. Майя ничего не знала о нем, но подсознательно чувствовала, что говорит не с обычным курьером, очень уж невысокий отличался от утреннего толстяка. К ее удивлению, незнакомец ответил на вопрос:

— Вчера разбился шаттл. Спасательная капсула тоже была повреждена. Мы заплатили техникам, и они сообщили СБА, что несколько «поплавков» погибли. Все очень просто.

Просто и изящно. Что ж, Всадник еще раз подтвердил, что у Консорциума мощные связи.

— Удачи.

Невысокий отвесил легкий поклон, мягко отодвинулся от стойки, и… казалось, подошел к стене, шагнул в тень и растворился в ней. По крайней мере Майе показалось именно так. Темный плащ незнакомца полностью слился с полумраком «Бинарного кода», а движение потерялось в пляшущем свете. Через мгновение его уже не было. Ни рядом, ни в зале вообще. Исчез.

Девушка пожала плечами, вытащила коммуникатор и набрала связной номер: «Товар у меня». Ответ пришел почти сразу: «Возвращайся туда, где ночевала».

От изумления Майя поперхнулась пивом.

Роскошная дверь Зверофермы оказалась незапертой, но в этом не было ничего необычного: Грыжа знал, что Корнелиус страдает некоторой рассеянностью. Ежову ничего не стоило оставить на прилавке банковскую карточку на предъявителя или забыть потребовать с клиента оплату за изготовленную зверушку. Все в порядке вещей. Другое дело, что мало находилось любителей воспользоваться этим качеством Корнелиуса: покупатели, вернувшись домой, немедленно переводили деньги на счет «Фабрики», а желающие схватить то, что плохо лежало на прилавке, рисковали познакомиться с теми домашними любимцами, которых рассеянный Ежов делал для себя. А эти твари рассеянностью не страдали.

Грыжа, которому в свое время объяснили правила поведения на Звероферме, переступил порог, остановился и громко позвал:

— Корнелиус!

Ответом ему стало резкое увеличение шума — разбуженные обитатели клеток выражали свое неудовольствие, в котором почти затерялось тихое рычание. И из-под аквариума вылезла здоровенная, размером с хорошую собаку ящерица.

— Барсик, — через силу улыбнулся Грыжа. — Барсик, а где хозяин?

Тварь принюхалась, оценила ситуацию: человек явно не собирался идти дальше — и присела на задние лапы, глядя на гостя большими красными глазами. Хозяина не наблюдалось. В общем-то, неудивительно для шести часов утра. Грыжа надавил на спрятанную справа от двери кнопку звонка.