— Я в этом не уверен, — холодно и спокойно ответил Фадеев. — Слишком вовремя это произошло. А насчет правил… — Роман помолчал. — Слишком большие деньги на кону. Большие, даже по меркам корпораций.

Голос не срывался, звучал уверенно и четко, в карих, почти черных глазах не читалась рассеянность, взгляд был решителен и строг. Вообще Фадеев не был похож на человека, чью единственную внучку только что похитили. Узкое холеное лицо гладко выбрито, прическа и костюм в идеальном порядке, жесты спокойны. Создавалось впечатление, что Роман проводит обычное деловое совещание, и только хорошо знающие его люди могли заметить признаки нервозности. Таких людей было крайне мало, но Макферсон был из их числа.

— Я понимаю, как тебе тяжело, Ром, — осторожно продолжил Шон. — И обещаю: чем бы ни закончилось дело, СБА проведет самое тщательное расследование и докопается до истины. Ты слишком серьезный человек, чтобы забыть об инциденте. Мы узнаем, кто стоит за похищением, и жестоко накажем преступников. — Макферсон выдержал короткую паузу: — Я разговаривал с Ником Моратти и сейчас передаю его слова: тот, кто стоит за похищением, будь то Ассоциация или… Мертвый, заплатит сполна.

Пару минут Фадеев обдумывал сказанное, после чего раскурил сигару и бросил:

— Если Петру похитила Ассоциация, ее менеджеры должны были уже выйти на связь.

— А они еще не появлялись?

— Еще нет.

Некурящий Макферсон поморщился, когда клуб дыма добрался до его лица, и тихо спросил:

— Что будешь делать, когда они появятся?

— Ты знаешь мои обстоятельства, Шон. — Внимательный наблюдатель мог уловить в голосе Романа грустные нотки. — Петра — единственный человек на Земле, в котором течет моя кровь. Я люблю ее. Я хочу, чтобы она жила и унаследовала все мое состояние. — Фадеев задумчиво посмотрел на тлеющий конец сигары. — Я сделаю все, что мне скажут. И если вы попробуете мне помешать…

— Не продолжай, Роман, я же сказал, что все понимаю. Мы подождем, пока ты заплатишь выкуп, вернешь Петру, и только после этого пойдем по следу. В первую очередь девочка.

— И Мертвый тоже будет ждать!

— Разумеется, будет, — успокоил верхолаза Шон. — Роман, я знаю Кауфмана много лет и поверь на слово старому охотнику: Максу неприятно, что это случилось именно с твоей внучкой и именно в его Анклаве. И, учитывая ваши натянутые отношения, он едва ли не больше всех заинтересован в том, чтобы как можно быстрее вернуть тебе Петру. Кауфман будет ждать, обещаю.

— Я тебе верю, — кивнул Фадеев. — Расскажи, пожалуйста, как движется дело?

— В настоящее время мы только анализируем, — сообщил Макферсон. — Судя по тому, как развивались события, Ассоциация смогла подобраться к тебе очень и очень близко. Они знали, когда Петра полетит, они сумели вложить начинку в ее шаттл, в конце концов, они знали о маяке в ребре девочки. Ассоциация купила несколько человек, и их мы тоже найдем. Безы уже просматривают твоих сотрудников под микроскопом. Ищем крыс в «Яблоке». Найдем — раздавим. Но повторю еще раз: пока Петра не вернется домой, мы не пошевелим и пальцем.

— Хорошо, — вздохнул Фадеев. — Будем просто ждать новостей.

Он затушил сигару и с легким удивлением посмотрел на Макферсона: последние слова содержали намек, что разговор окончен. Но у директора СБА был еще один вопрос.

— Ром, — негромко начал Шон, — я понимаю, что сейчас не самое подходящее время, но служба есть служба, и мы должны обсудить кое-что еще.

— Я слушаю. — Фадеева не зря называли Железным — он оставался спокойным и собранным.

— Сегодня утром я получил предписание из Цюриха: мне приказано начать расследование твоих действий на бирже.

— Кажется, я не нарушаю законы Анклавов.

— Но ты не в состоянии в одиночку купить «МосТех». Аналитики СБА никогда не ошибаются — средств «Фадеев Групп» не хватит на такую игру.

— Я взял кредит, — коротко ответил Роман.

— У кого?

Настало время Фадееву держать паузу. Пусть Роман и пребывал не в лучшем состоянии духа, но умения вести сложные переговоры он не потерял.

— Ты думаешь, я связался с китайцами?

— Я ничего не думаю, Роман, пока не думаю. Я должен выяснить. Но если ты скажешь, на чьи деньги покупаешь «МосТех», то всем станет проще. Ты знаешь правила: если законы не нарушены, информация останется в СБА.

— К сожалению, не могу, — развел руками Фадеев. — Именно такое условие поставили мои кредиторы.

— Тогда я открываю расследование.

— Это твой долг.

— Ты готов рискнуть?

— Мне нечего бояться.

— Хорошо, если так. — Шон потер подбородок. Посмотрел на каменное лицо Фадеева, крякнул и вдруг спросил: — Неужели игра стоит свеч?!

Тон, которым Макферсон произнес эти слова, не оставлял сомнений: спрашивал не высокопоставленный чиновник СБА, а человек, работающий в СБА. Спрашивал не по долгу службы, а потому что почувствовал, что ходит рядом с жирным, очень жирным куском. Шон хорошо знал Фадеева, но и Роман прекрасно изучил директора своей СБА, и понимал, что рано или поздно придется с ним договариваться. Похоже, время пришло.