Ахметов слишком хорошо знал Крылова и видел, что тот не врет. Не факт, что эта идиотская история действительно имела место, но Никита в нее свято верил, а значит, следует отталкиваться именно от нее. Попробовать нащупать в услышанном бреде рациональное зерно.

— Припомни, пожалуйста, было ли у тебя что-нибудь в руках?

— Карта у меня была в руке. Одна карта. Ею я закрылся, и от нее отскочила пуля.

— Карта из колоды Мамоцких?

— Да.

Следующую фразу Ахметов произнес после продолжительного молчания:

— Я уверен, у тебя есть веские причины, чтобы рассказывать эту историю именно так. И сейчас я тебе поверю. Просто поверю: подробности оставим на потом. — Эльдар снова помолчал. — Думаю, тебе надо отдохнуть.

Шамиль и Рустам уже заканчивали. Тело убийцы аккуратно завернули в полиэтиленовый мешок, обмотали скотчем и перенесли в холл. Стены и пол в коридоре тщательно замыли от крови, где не получилось — грубо ободрали обои и расковыряли паркет. Мусор сложили в пакет и положили рядом с трупом: улики поедут одним рейсом. Ахметов объяснил Крылову, что прислугу надо отправить в недельный отпуск, за это время рабочие приведут коридор в порядок, и не останется никаких следов.

— Где Даньшин?

— В кабинете вертелся, — немедленно ответил Шамиль. — Позвать?

— Не надо. — Эльдар рассеянно пнул носком ботинка завернутое в мешок тело. — С охраной дома переговорили?

— Али ходил, — подтвердил телохранитель. — Говорит, никто ничего не слышал. Этот пришел тихо, никого не разбудил, и пушка у него с глушителем. Так что все в порядке: они думают, мы к Никите по своим делам приехали.

— Пусть Али все и сделает, — решил Ахметов. — Отвезет и закопает.

— Я скажу.

— И внимательно все оглядите: здесь не должно остаться никаких следов.

Шамиль кивнул.

— Понятно.

— А где Даньшин?

Игорный дом «Два Короля».

Москва, улица Большая Каретная,

6 ноября, суббота, 08.04

— Правду говорят, что премия обломилась? — поинтересовался охранник, расписываясь в журнале приема поста.

— По пол-оклада, — подтвердил сменившийся коллега, ковыряясь во рту зубочисткой. — Я специально вчера у Даньшина узнавал.

— Здорово! — Заступающий по привычке нажал на кнопки: открыл и закрыл шлагбаум, преграждающий въезд в подземный гараж, поправил ремень с кобурой. — А что за праздник?

— Никита у Цвания казино выиграл.

— Да ну?

— В натуре.

— И объявил об этом?

— Нет, конечно. Сказал, что у его бабушки именины. Вчера всех гостей на халяву шампанским поили.

Слухи о серьезных трениях, возникших между «Двумя Королями» и Автандилом Гори, ходили среди сотрудников казино почти три недели: люди Цвания позаботились о создании в стане противника нездоровой атмосферы. Но после того как Ахметов на специально созванном собрании, в энергичных и ярких выражениях дал понять, что ему не нравятся подобные разговоры, тему старались не поднимать. Но за ситуацией следили. Вчера же Эльдар распорядился бросить сотрудникам информационную кость, рассказать — разумеется, в приватных беседах! — о текущем положении вещей, и настроение в «Двух Королях» существенно улучшилось.

Но не у всех.

— Не думаю, что Гори это съест.

— Ребята говорят, что Никита с Эльдаром все по-умному сделали, Чемберлена позвали в третейские судьи, и если Автандил хоть пикнет, против него вся Москва подпишется. Времена отморозков давно прошли.

— Крутые у нас боссы.

— А ты думал? Но расслабляться рано. Ночью Даньшин всех строил, говорил, что возможны провокации. А под утро Эльдар куда-то подорвался со своими абреками. И вернулся хмурый. Так что смотри в оба!

— Не учи ученого.

Охранники прекрасно поняли, что конфликт вступил в решающую фазу. Враги «Двух Королей» пропустили тяжелейший удар, и было совершенно непонятно, как они на это ответят. Решат действовать осмотрительно — будут переговоры, закусят удила… В этом случае может быть очень жарко, не зря же Ахметов и Крылов достали для своих телохранителей разрешение на автоматическое оружие. В самом казино люди Цвания шуметь не будут — времена не те, это все понимали, но бдительности не теряли и придирчиво досматривали все приезжающие машины. Но есть на свете вещи, которые без особых навыков не увидеть, как ни вглядывайся.