— Мне тоже, — в тон ему ответил Эльдар.

— Я могу идти?

Вместо ответа Ахметов закурил сигарету, откинулся на спинку кресла и задумчиво посмотрел на Даньшина. Прищурился. Выпустил дым. Галстук Эльдар снял, воротник рубашки расстегнул, но дышать все равно было трудно. Что-то давило на горло. Или комок подступил. Ахметову нечасто приходилось переживать подобные моменты, и он не очень хорошо понимал, что ему мешает.

Но он справился. Затянулся глубоко, очень глубоко, прожег дымом дорогу, сглотнул и понял, что может нормально говорить.

— Я могу идти?

— Послушай, Володя, ты хороший человек. Верный.

Даньшин настороженно посмотрел в черные глаза Эльдара. Он не понимал, куда клонит Ахметов.

— Э-э…

— Ты умный.

— При чем здесь…

— Ты прекрасно знаешь о наших проблемах. Ты прекрасно знаешь, что сейчас мы с Никитой должны стоять плечом к плечу. Просто ради того, чтобы выжить. Ты ведь знаешь это, так?

— Знаю, — против воли кивнул Даньшин, завороженный холодным пламенем черных глаз Ахметова.

— Вот и ответь, Володя, зачем ты мне эту запись показал СЕЙЧАС?

Книжный магазин Генбека Хамзи.

Москва, улица Арбат,

6 ноября, суббота, 10.46

Звонок Сантьяги испортил настроение Анне, но от Крылова девушка уехала не потому, что потеряла интерес к приятному времяпрепровождению, наоборот, она всегда считала, что хороший секс — лучший способ развеяться. Анна уехала из предосторожности. А если говорить откровенно: потому что запаниковала. Пусть комиссар именно ей велел присмотреться к Крылову — неважно, два источника информации лучше, чем один, и разведчики Сантьяги могли оказаться в квартире в любой момент. И найти ее возле Колоды Судьбы.

Некоторое время назад Анне довелось провести четверть часа в одной из подвальных комнат Цитадели. Пятнадцать минут. В одиночестве. Сантьяга даже не стал гасить лампы.

Меньше всего на свете Анна хотела повторения этого опыта.

Только потом, оказавшись у себя дома и окончательно успокоившись, девушка поняла, что поступила глупо, что она уже повязана, что к ней все равно будут вопросы, и лучше было бы как раз остаться у Крылова, чтобы выгнать возможных разведчиков. Но менять что-либо не стала. Вдохнула полграна «пыльцы Морфея» [10] — без препарата Анна не сомкнула бы глаз, — благополучно проспала до утра и сразу же направилась к Генбеку. Требовалось скорректировать планы.

И первая реакция старика девушку не обрадовала.

— Не думал, что мы попадемся так быстро, — кисло произнес Хамзи.

— Мы еще не попались.

— Но мы уже под подозрением. — Генбек почесал кончик носа. — Что будем делать?

— Я надеялась, вы мне подскажете, — растерялась Анна. — То есть… что мы вместе решим…

— Я шас, а не наемник, — напомнил старик. — Я не знаю, как выбираться из подобных ситуаций.

— Зато у вас большой жизненный опыт.

С этим заявлением Хамзи спорить не стал. Он пожевал губами, побродил между стеллажами, пробубнил себе под нос нечто неразборчивое и предложил:

— Давайте расскажем все Сантьяге? Хуже от этого не будет, зато пользы целый вагон.

— Какой пользы?

— Он нам выплатит премию.

— А как же моя игра? — после паузы спросила девушка.

— Придется отказаться, — развел руками Генбек.

— Я не хочу.

— Глупо.

— Я знаю.

Хамзи помолчал, после чего уточнил:

— Очень глупо.

— Я знаю, — повторила Анна.

— Вы позволите прочитать вам небольшую мораль? Мне кажется, я имею на это право.

Девушка молча кивнула. Старик почесал кончик носа и неторопливо начал:

— Много лет назад я был никем. Я был молодым никем и звали меня никак. Вы зря улыбаетесь, Анна, это действительно так. Несмотря на то что мой отец был богатейшим купцом Тайного Города и занимал пост директора Торговой Гильдии, я мог рассчитывать только на себя. Хотя бы по той причине, что таких, как я — детей богатых родителей, всегда много. Но в Темном Дворе уважение за золото не купишь. Тем более за унаследованное золото. Надо работать. И я работал. Я стартовал с самой низкой ступени иерархии Торговой Гильдии и поднялся на самый верх. Разумеется, были падения, осечки, но это мой опыт, моя жизнь, и каждая преодоленная проблема делала меня сильнее. — Генбек помолчал. — В директора Торговой Гильдии нет иных путей. Мы любим золото, Анна, но не преклоняемся перед ним.

Старый Хамзи достиг многого: приумножил полученное наследство, добился уважения соплеменников, прославился как умный и предусмотрительный директор Гильдии. А потом ушел, решив посвятить остаток жизни семейному хобби — собиранию книг. И в этой истории не было ничего необычного: ровесник Генбека, старый Мехраб Турчи, также бывший когда-то директором Торговой Гильдии, тачал сапоги на шумной московской улице.

— Я всего добился сам. Я не играл с судьбой. Я работал.

Он замолчал. Но не торопил девушку с ответом. Даже не смотрел на нее — поглаживал лежащую на прилавке книгу.