Стук повторился.

— Кто там? — дрожащим голосом поинтересовался Урбек.

— Я… — так же неуверенно ответил уйбуй. И, не дожидаясь разрешения, заглянул внутрь. — Можно?

Смелые сородичи требовали, чтобы Булыжник открыл дверь пинком и вообще вел себя по-хозяйски, но бойцы ожидали развязки внизу, а уйбуй, оставшись один на один с уважаемым скупщиком краденого, изрядно заробел.

— Можно?

— Нельзя, — по-прежнему тихо ответил Урбек.

Находись Кумар в обычном своем состоянии, дикарю, посмевшему нагло ворваться в его кабинет, не поздоровилось бы. Но сейчас Урбек стоял над кучей украденных — практически у Великих Домов украденных! — денег и не представлял, как должен себя вести.

— Надо, — пробормотал Булыжник бочком проникая внутрь. — Это хорошо, что ты здесь теперя. Я… то есть мы тебя искали очень.

— Зачем? — Шас начал приходить в себя, и в его голосе проскользнули угрожающие нотки.

— А вон про то поговорить, — Булыжник кивнул на тюк.

— Про то? — Урбек почувствовал, что колени перестали дрожать. Почти. — Зачем про то говорить? Привезли — и спасибо. Денег я вам дал?

— Денег за то, что денег привезли?

— Что вы привезли — не ваше дело.

— А чье?

— Мое.

— В нас стреляли, тренер, адназначна стреляли.

— Убили кого?

— Трубке ногу прокусили. Он теперя ранетый и страдалец.

— Купи ему карамельку на палочке.

— На карамельку денег надо.

Булыжник, до сих пор не услышавший от шаса ни воплей, ни ругани, осмелел. Он прошел в кабинет, уселся на тюк и деловым тоном сообщил:

— Короче, мы с ребятами прикинули, что денег в ящике ужас как много. Тебе одному, типа, жирно. — И почесал себе под банданой. — Как пилить станем, тренер?

— Кого пилить?! — Кумар с ужасом понял, что вел себя абсолютно неправильно, и попытался исправить положение. — Я тебе уши отпилю, животное! И вообще, пшел вон отсюда!

— Ты меня не гони, тренер, ты давай по совести. Мы ведь, того, не знали ничего и не ведали. Так и скажем…

— Кому скажешь, урод?

— А кому захочем, тому и скажем, — пообещал Булыжник. — Всем ухи не поотпиливаешь, найдутся, кто услышит.

— Кому это ты захочешь?

— А кто спросит!

— Да кто тебя станет спрашивать?

— Тот, у кого ты ящик денег стибрил!

Урбек замолчал. Булыжник с независимым видом вытащил нож и принялся сосредоточенно стесывать заусениц. Он чувствовал себя победителем.

А вот Кумар ощущал себя полным кретином. Его прижали Красные Шапки! Дичь! Идиотизм! Позор! Но… Что делать?

Делать-то что?

Выгонишь уйбуя, так дикари растрезвонят на весь Тайный Город, что скупщик краденого раздобыл где-то кучу денег.

Поделишься с ними… Нет, этот вариант был еще хуже.

«Не поддаваться! Ни в коем случае не поддаваться!»

— В общем, так, тренер. — Булыжник покончил с заусенцем, но клинок убирать не стал, поигрывал им многозначительно. — Или будем ящик делить на вес, чтобы для скорости, или давай пересчитывать.

— Извините за любопытство, но что именно вы собрались пересчитывать?

Увлекшись спором, уйбуй и Кумар не заметили, как открылась дверь, и, услышав знакомый голос, на мгновение окаменели. Немая сцена длилась пару мгновений. Затем Урбек рухнул в кресло, а посеревший Булыжник сполз с ящика и торопливо спрятал нож.

— Мы… эта…

— Все было совсем не так, как вам кажется, — пискнул Кумар. — Все из-за Итара…

«Валить все на молодого! Скажу, что его визит вызвал подозрения…»

— Случайно не об этом тюке идет речь?

— Мы… я… — промямлил уйбуй. И тут его прорвало: — Он нас нанял!

«Трындец!» — мелькнуло в голове шаса.

— В ящике, как я понимаю, деньги? — Комиссар с легким любопытством посмотрел на тюк. — Какой знакомый значок… Не подскажете, Урбек, что это за клеймо?

Кумар потерянно молчал.

— Мы ничего не знаем, — поспешно сообщил Булыжник. — И я не знаю, адназначна. Он все придумал. А потом делиться не захотел!

— Молчать!

Уйбуй послушно заткнулся.

Сантьяга внимательно посмотрел на Урбека, понял, что в своем нынешнем состоянии тот вряд ли способен отвечать на вопросы, а потому вернулся к дикарю:

— Откуда, вы говорите, ящик?

— Он нам сказал пойти! — Грязный перст уйбуя указал на шаса. — Через эта… портал. Вот! А мы не знали ничего! И ничего тама не видели, кроме ящика! И еще много таких же, только цифры другие…