— Где он? — прохрипел Ундер. — Что ему нужно?

— Девушка все еще у него?

— Где он, комиссар?! — теперь молодой чуд кричал. Отчаянно кричал. — Скажите, где он? Я обязан быть там! Я обязан ее спасти!

Гуго и Мечеслав все слышали, Сантьяга специально вывел громкость динамика на максимум. Они слушали и смотрели на комиссара.

— Вы не против, если я приму решение? — едва слышно поинтересовался нав.

— Оно должно совпасть с моим мнением на этот счет, — жестко бросил де Лаэрт.

Барон кивнул, молча присоединившись к словам рыцаря.

— В настоящее время Ярга находится у Дегунинского Оракула, — сказал в трубку Сантьяга. Отключил телефон и по очереди посмотрел на чуда и люда. — Надеюсь, я вас не разочаровал?

Москва, улица Пяловская,

10 августа, четверг, 00:10

Никому в Тайном Городе не возбранялось посещать Дегунинский Оракул. Член любой семьи, представитель любого Великого Дома мог в любой момент примчаться к замаскированному под электроподстанцию зданию на Пяловской улице и… И потоптаться у закрытых дверей. Редко, крайне редко обычные жители Тайного Города попадали внутрь, а потому желающих совершить прогулку в Дегунино практически не находилось.

Оракул был разборчив.

Задумали ли так асуры или разумный артефакт сам сделал выбор, не желая бесконечно отвечать на бытовые вопросы, неизвестно, но факт оставался фактом: двери древнего строения распахивались лишь перед сильными магами, перед высшими иерархами Великих Домов, перед теми, кто будет задавать по-настоящему важные вопросы.

Перед теми, кто сможет заплатить за ответ весьма высокую цену.

Но даже им, избранным, доступ к артефакту не был открыт постоянно. Оракул отвечал на вопросы исключительно ночью, с полуночи до четырех часов утра, и, несмотря на все усилия магов, предпринимавших, скорее из любопытства, попытки посостязаться с асурами, ни разу не нарушил это правило.

С четырех часов утра и до полуночи двери в старое здание были закрыты для всех, и именно поэтому Ярге пришлось задержаться в Тайном Городе.

Витольд поверил Сантьяге сразу же и безоговорочно. Уже первый вопрос комиссара сказал молодому чуду, что нав знает. Все знает и даже просчитал его действия.

«Мальчишка! Я — мальчишка! С кем я решил схватиться?»

Сначала — смешанная с отчаянием оторопь. Дикое, рвущее душу понимание того, что сделать ничего не удастся. Не дадут. Ленивым щелчком сбросят с доски пешку по имени Витольд Ундер и продолжат свою партию с вырвавшимся из Железной Крепости чудовищем без лишних помех. Без путающегося под ногами щенка.

А потом Витольд услышал приглушенные голоса, догадался, что попал в разгар совещания, и…

— В настоящее время Ярга находится у Дегунинского Оракула.

И раздались короткие гудки.

«Они позволили мне пойти! Они все поняли!»

Вернулась уверенность. Вернулся холодный расчет ожидающего начала схватки воина. Набирая номер Сантьяги, Ундер был готов начать бой в любой момент, и теперь ему оставалось лишь чуть изменить заклинание портала, давая переходу новое направление, и шагнуть в появившийся перед ним вихрь.

На этот раз внутреннее убранство «электроподстанции» не пряталось во мраке. В центре зала на четырех колоннах, вырезанных из горного хрусталя, находилась огромная сфера золотистого берилла. Исходящее от нее сияние освещало и пол, выложенный ларнайским мрамором, и стены зеленой яшмы, и куполообразный потолок, свод которого покрывал нежно-голубой лазурит. В слегка мерцающем свете в полной мере проявлялось великолепие древней постройки.

— Ты принес хорошую душу, — негромко произнес Оракул.

Он принял излюбленный облик очень толстого мужчины с сальными губами, огромным сизым носом и чудовищных размеров животом, который не могла скрыть коротенькая жилетка. Нынешний вид Оракула резко контрастировал с обликом гостя — высокого и стройного нава.

— Загадочную душу, — продолжил Оракул, — полную противоречий.

— Я знал, что тебе на самом деле нужно, — высокомерно ответил Ярга. — Мои недостойные потомки и те твари, что нагло именуют себя «Великими Домами», играют с тобой в детские игры. Черное — белое. Или то, или другое. Они не ищут большего.

— Да, ты все знал, — согласился Оракул. — И сделал идеальный выбор. — Он шумно втянул носом воздух. — Убийца, способный к самопожертвованию. Зверь, способный любить по-настоящему, а не ради удовольствия или продолжения рода. Черное и белое. Все смешалось в этой девочке. — Оракул посмотрел на лежащую под берилловой сферой Власту. — Как ты ее нашел?

— Повезло, — не стал скрывать Ярга. — Но я сразу понял: она — то, что надо.

— Ты всегда был умным, — после паузы произнес толстяк. — А теперь стал еще умнее.