Шрифт:
Витольд насел вновь, и Ярга, великий Ярга, отступил.
Отпрянул назад, уклоняясь от рассекающих воздух сабель. Из его раны капала тягучая, похожая на битум, навская кровь. Звездочка повисла в воздухе. Красная дымка вилась подле Власты. Ослепленный ненавистью, Ундер продолжал атаковать.
Выпад, еще выпад, еще.
Тяжелые танадайские сабли жадно искали врага. Настоящего противника, достойного их славного прошлого. Сабли помнили паруса, которые подняли идущие на смерть Змеи, сабли чуяли, что молодой Дракон достоин славы давным-давно погибших моряков, и мечтали послужить ему. Сабли чуяли смерть, но хотели, чтобы их юный хозяин погиб, лишь сразив врага.
Еще выпад.
Ярга машинально вскинул искалеченную руку, пытаясь отбить следующий удар. Отбил. Увел тяжелые клинки в сторону, но лишился части предплечья. Вновь закричал и сразу же замолк.
Противники сошлись вплотную, грудь к груди, глаза в глаза, и Ярга оборвал крик. Не хотел, чтобы щенок слышал, как ему больно. Хотел убить. Вцепился здоровой рукой в Ундера, но…
Все знали, что даже раненый нав способен победить чуда. Но не в этот раз. Не этот нав и не этого чуда. Ярга надавил, но с ужасом — да, с ужасом! с давно забытым чувством! — понял, что проигрывает. Что тает в огне, горящем в глазах Витольда. Что вся его сила, колоссальная, невероятная, перечеркнута смертью белокурой девушки.
И сейчас рыжий мальчишка… щенок с мертвыми глазами и пожаром в душе… его убьет.
— Власта! — выдохнул Витольд, и сабли почти сомкнулись на шее Ярги.
Почти.
В последний момент Ярга ушел назад и опрокинул потерявшего осторожность чуда через себя. Мгновение — и Ундер вновь на ногах, готов отразить атаку, но…
Искалеченный Ярга не помышлял о нападении. Воспользовавшись секундой, которая у него была, нав бросился к Искре. Хриплый выкрик аркана, и звездочка послушно опустилась на подставленную ладонь. И сразу же потускнела — вокруг нее сформировалась черная клякса Тьмы. Ундер бросился вперед, но понял, что не успеет: добившийся желаемого Ярга проваливался в портал. В тот самый искусный переход, уходящий глубоко вниз, в землю.
— НЕТ!!!
— Отключился!
— Бейте! — выкрикнул приказ Сантьяга.
Но в выкрике нава не было необходимости. Ожидавшие этого мгновения советники ударили сразу, как только поняли, что Искра Вечности перестала работать. И чудовищной силы поток пронзил оставшееся без защиты здание, уничтожая на своем пути все живое.
А Гуго и Мечеслав продолжали смотреть друг на друга.
Но видели они молодого Дракона, склонившегося над белокурой колдуньей.
ЭПИЛОГ
— Я чувствовала смерть, — негромко произнесла Всеслава. — Удар оборвал чью-то жизнь.
— Я чувствовал страх, — в тон ей откликнулся Франц де Гир. — Кто-то очень сильно испугался.
— Я чувствовал борьбу, — после короткой паузы проклокотал князь Темного Двора. — В страхе ли или в смерти кто-то продолжал сражаться.
Они стояли перед все еще закрытыми дверями «электроподстанции». Перед неказистой бетонной коробкой. Перед отключенным Оракулом, ставшим для кого-то склепом.
— Он не мог уйти, — глухо проговорил Франц. — Ваши маги поставили колпак и били, а наши выстроили еще две линии защиты. Мы смяли бы любой портал.
— Любой обычный портал, — уточнила королева. — А он наверняка знает больше нас.
Повелитель Нави промолчал.
— Что будет означать отсутствие тела? — спросил великий магистр.
— Только то, что мы не найдем тело, — ответил князь.
— Вопрос: он жив?
— Ответ: не знаю.
— А если мы не найдем Искру Вечности? — поинтересовалась Всеслава.
— Мы не найдем ее в любом случае — он укутал артефакт Тьмой.
— Тогда что мы будем делать?
— Надеяться, — вздохнул князь. — Только надеяться на то, что Ярга мертв.
— Если мы не получим доказательств его смерти, придется начинать поиски, — произнес великий магистр.
— Да, — согласилась королева.
— Вместе, — подвел итог князь.
Они приехали на кладбище разными путями. Две группы в траурных одеждах. Одни в черном, другие в темно-бордовом. У одних светлые волосы прикрыты платками и шапками, в рыжих кудрях других играет легкий летний ветер.
Они принесли своих мертвых с разных сторон, но положили в одну могилу.
Они знали, что должны поступить именно так.
Но при этом старались не смотреть друг на друга.
Мать Витольда проклинала тот час, когда ее сын связался с зеленой ведьмой. Отец Власты сжимал кулаки, глядя на друзей молодого Ундера.
Они говорили по очереди. Двое рассказывали о Витольде и смотрели исключительно на рыжих. Двое вспоминали Власту, обращаясь к людам.
Вот только плакали они вместе. Одинаково плакали.