— Это будут скучные и унылые два часа. Я справлюсь сам.

Кем-кем, а вот трудоголиком Инций Свейз никогда не был, в любимом клубе не ночевал, да и спозаранок являлся нечасто.

«Работа не должна походить на каторгу, — любил приговаривать управляющий, приезжая в „Кастрюлю“ глубоким утром. — Она должна дарить радость. И возможность выспаться вволю — один из таких подарков…»

Однако сегодня Инций прибыл в родное заведение необычно рано — еще до полудня. Привыкшая к жесткому распорядку Бьяна проснулась в восемь утра и, торопливо приняв душ, отправилась по делам. Полчаса конец честно пытался снова заснуть, проклиная неуемную энергию подруги, понял, что не получится, и следующий час провалялся в ванне. Наполнил ее до краев, запустил массаж и славно подремал, наслаждаясь блаженной расслабленностью и ощущением, что жизнь возвращается в привычное русло: отвратительных покалываний в животе не ощущалось, ночь пролетела на привычно высоком уровне, а неприступная и серьезная Бьяна легко попала под действие знаменитого обаяния.

Черная полоса закончилась.

Выбравшись из ванной, Инций побродил по кухне со стаканом апельсинового сока в руках, понял, что варить кофе лень, готовить завтрак — тем более, идти в какой-нибудь ресторан одному скучно, и потому отправился на работу. Руководить.

Пока подчиненные соображали насчет еды, Инций прогулялся по залам, раздал несколько отеческих советов големам-уборщикам, заглянул в бассейн, взбодрив плещущихся красавиц парой элегантных в своей легкой скабрезности историй, после чего, окончательно утвердившись в замечательном расположении духа, вернулся в кабинет, где застал накрытый стол и голодного Мурция.

— Ночевал неподалеку, — жизнерадостно сообщил тот, налегая на хозяйскую яичницу. — Решил позавтракать в «Кастрюле», принести, так сказать, прибыль заведению, но когда узнал, что ты здесь, предпочел сделать тебе приятное. Разбавить завтрак своим обществом.

— Мог бы поесть там, где спал, — заметил Инций, без восторга наблюдая за пропадающей едой.

— У нее четкий график: сначала тренажерный зал, потом бассейн. Твой, между прочим. — Мурций поддел на вилку кусочек ветчины и дружелюбно закончил: — Но ты не волнуйся, я велел принести еще одну порцию.

И тут же, словно услышав команду «Пора!», в кабинет проник официант.

— Видишь, как хорошо все получилось?

Злиться на Мурция не хотелось совершенно. Инций плюхнулся в кресло и набросился на еду, не дожидаясь, когда официант закончит сервировать стол.

— Бурная ночь?

— Отличная.

— Приятно слышать.

— А у тебя? — Инций припомнил виденных в бассейне женщин и подумал, что у приятеля…

— Все в порядке!

Тем временем официант покинул кабинет, и Мурций, которого распирали последние новости, выпалил:

— Всеслава беременна!

— От кого? — поперхнулся Инций.

— Дурак, что ли?

— Поздравляю.

Мурций вздохнул и отодвинул опустевшую тарелку:

— Инций, я тебя не узнаю. Как ты мог подумать, что я…

— А что я еще должен был подумать?

— Ну… — Мурций побренчал цепями и ухмыльнулся: — Ну, да…

В конце концов, предыдущая королева Зеленого Дома сдалась именно ему. Сородичи об этом знали, но предпочитали помалкивать. С другой стороны, Всеслава ни разу, даже будучи совсем юной ведьмой, не поддалась на чары любвеобильных толстяков, а с тех пор как рядом с ней появился барон Мечеслав, концы и вовсе перестали пытаться увлечь красавицу. Риск — дело благородное, но связываться с крутым на расправу повелителем домена Сокольники никому не хотелось.

— Ладно, не ты, так не ты… — Инций тщательно дожевал яичницу и вытер губы салфеткой. — А с чего ты взял, что королева залетела?

— Все говорят, что будет свадьба.

— Кто все?

— Самые надежные источники.

— Сплетники?

— Когда шепчутся повсюду, это уже не сплетни, а неофициальные новости.

— Да, конечно. — Инций благодушно рыгнул. — Ой!

Проклятая боль, оказывается, не исчезла. Она, зараза, просто выбирала подходящий момент. Дождалась, паскуда, когда из головы конца окончательно выветрятся печальные мысли, и…

— Ой!

— Что случилось?

— Сейчас… — Дрожащей рукой Инций дотянулся до бокала с водой и сделал пару жадных глотков. — Сейчас…

— Заболел?

Инций уныло вздохнул:

— Вроде того.

— Чем? — тут же поинтересовался Мурций.

Он трепетно относился к своему здоровью и не желал подвергать его опасности. Инций потер живот и, коря себя за несдержанность, тихо осведомился:

— Слушай, у тебя ведь был контингентированный выползень?

— А что? — насторожился Мурций, машинально отодвигаясь подальше от зараженного сородича.