Остин все еще кипел от злости. Ведь Анна и ее любовник подвергали опасности жизнь Эванджелины!

— Когда они сюда вторглись и начали швырять бомбы, мне, возможно, следовало пригласить их к чаю, — пробурчал капитан. Он открыл ящик своего письменного стола и вытащил тонкий пакет в Клеенке. — Я ухожу.

Эванджелина подняла голову.

— Уходишь?

— Что, сейчас? — удивился лорд Рудольф.

Остин сунул пакет в карман сюртука.

— Я уже и так опаздываю.

Лорд Рудольф прищурился:

— Вы собираетесь доставить документы? — Остин кивнул, а лорд Рудольф продолжал: — Мне следует пойти с вами.

— Нет, я хочу, чтобы вы с мистером Сьюардом остались с Эванджелиной. Конечно, она может вернуться к миссис Милхаус, но вы все равно должны оставаться с ней.

Лорд Рудольф встал и подошел к письменному столу. Его аристократические губы скривились в усмешке.

— Вы оставляете ее под моим наблюдением?

— Не то чтобы я особенно доверял вам, но вы сможете защитить ее. И я доверяю Сьюарду, — твердо ответил Остин.

— Раньше вы пренебрегали опасностью. А ведь теперь Анна и Себастьян мертвы…

— После того как я доставлю документы, опасности не будет. До тех пор я хочу, чтобы Эванджелина была под вашей защитой.

Эванджелина встала и обратилась к ним:

— Может, прекратите говорить обо мне так, будто меня тут нет?

У Остина потеплело на душе. Ему ужасно хотелось протянуть руку и убрать волосы с ее лба.

— Эванджелина, когда ты входишь в комнату, я это всегда чувствую. — Он обвел взглядом ее растрепанные волосы, криво сидящие очки и пухлые губки. — Постараюсь управиться как можно скорее. Возвращайся к миссис Милхаус, если там ты чувствуешь себя в большей безопасности.

— Лучше я останусь здесь.

— Как хочешь.

— Остин, будь осторожен.

Они не все сказали друг другу. Ему страстно хотелось обнять ее, поцеловать, прижать к груди. Но Уиттингтон, нахмурившись, стоял рядом. А у него самого была назначена встреча.

Остин коротко кивнул ей, повернулся и вышел из комнаты.

Уиттингтон последовал за ним до холла. Остин взял свою шляпу и плащ и подал знак слуге, чтобы следовал за ним. Он взял с собой слугу, хотя его наставник и настаивал на том, чтобы встреча держалась в секрете. Но слуга, пусть и не смог бы помочь в драке, мог бы по крайней мере предупредить, если бы что-то пошло не так.

Лорд Рудольф задержал Остина, когда тот направился к двери.

— Я был не прав, Блэкуэлл. Вы ею очарованы, да?

Остин внимательно посмотрел на него:

— Позаботьтесь о ней.

Лорд Рудольф снова скривил губы:

— Вы идиот, сэр. — Он хлопнул Остина по плечу. — Я присмотрю за ней. Не беспокойтесь.

Остин кивнул в ответ. За последние несколько часов ему стало ясно, кто его настоящие друзья. От этого ему было и радостно, и больно одновременно.

Он надел шляпу и вышел в прохладную ночную тьму.

Дом капитана Гейнсборо встретил его радушно. Остин так часто бывал здесь, что хорошо знал все изъяны дома — сколотый кирпич в стене рядом с входной дверью, волнистое стекло в палладианской фрамуге, скрипящая половица при входе — все это он знал даже лучше, чем недостатки своего собственного дома.

Запах воска и оранжерейных цветов заполняли холл. Ярко-зеленая с синим дорожка покрывала пол в коридоре, а одна стена была расписана сценами из деревенской жизни.

Он оставил шляпу и плащ слуге Гейнсборо и прошел в глубину дома. Его же слуга остался в прихожей.

Остин прошел знакомым путем в заднюю часть дома, в библиотеку, где, как он знал, его наставник любил проводить вечера.

Капитан Гейнсборо, пожилой мужчина с серебряными волосами, резкими чертами лица и мягким взглядом, поднялся из кресла и протянул гостю руку:

— Приветствую…

Остин подошел к нему, и Гейнсборо крепко пожал ему руку, потом обнял. После чего отступил на шаг и проговорил:

— Я беспокоился, когда ваш корабль задержался.

— Мне пришлось сделать небольшой крюк.

Капитан чуть приподнял брови, потом покачал головой и указал на кресло:

— Садись, мой мальчик. Хочешь бренди?

— Нет, спасибо. Я спешу.

Старик вынул пробку из стеклянного графина и налил себе в бокал немного бренди. Потом, усевшись, спросил:

— Что же на этот раз мешает тебе провести время со старыми друзьями, а? Ты слишком увлечен своими обязанностями, как всегда?

— На этот раз я увлечен женщиной. Завтра я женюсь.

Бокал выскользнул из руки Гейнсборо и упал на ковер.