Элизабет начала было возражать, но Хью перебил её:

— У нас есть альтернатива?

— Не думаю, — ответил Корнелиус.

— Значит, у нас не осталось другого выбора, — подытожил Хью, повернувшись к жене.

— Но как же так? Мы же столько времени и сил вложили в эту компанию! — запричитала Элизабет.

— Последнее время магазин почти не приносит прибыли, Элизабет, и ты это знаешь. Если мы не примем предложение Корнелиуса, то всю оставшуюся жизнь будем выплачивать долги.

Элизабет, как ни странно, промолчала.

— Ну что ж, похоже, мы договорились, — сказал Корнелиус. — Вы можете прямо сейчас заглянуть к моему поверенному и поговорить с ним. Он проследит, чтобы всё было в порядке.

— А ты уладишь вопрос с мистером Боттсом? — спросила Элизабет.

— Как только вы подпишете документ о передаче акций, я сразу же переговорю с мистером Боттсом. Уверен, мы всё уладим к концу недели.

Хью склонил голову.

— И мне кажется, было бы разумно, — продолжал Корнелиус — они оба с испугом посмотрели на него, — если бы Хью остался председателем совета директоров компании. С соответствующим жалованьем, разумеется.

— Спасибо, — поблагодарил Хью, пожимая руку брату. — Весьма великодушное предложение в сложившихся обстоятельствах.

В коридоре Корнелиус снова внимательно посмотрел на портрет сына.

— Ты уже подыскал себе жильё? — поинтересовалась Элизабет.

— Похоже, с этим не будет никаких проблем, спасибо, Элизабет. Мне предложили за «Уиллоус» гораздо больше, чем я рассчитывал. К тому же аукцион принёс неожиданный доход. Теперь я смогу расплатиться с кредиторами, и у меня ещё останется вполне приличная сумма.

— Тогда зачем тебе наши акции? — резко повернулась к нему Элизабет.

— А зачем тебе мой стол Людовика XIV, дорогая? — ответил Корнелиус, выходя с ними за дверь. — До свидания, Хью, — махнул он брату, когда Элизабет села в машину.

Корнелиус собирался вернуться в дом, но заметил Маргарет, подъезжавшую к дому на своей новой машине, и решил подождать её. Когда она остановила «ауди», Корнелиус открыл дверцу, помогая ей выйти.

— Доброе утро, Маргарет. — Они вместе поднялись по ступенькам дома. — Приятно снова видеть тебя в «Уиллоус». Даже не помню, когда ты была здесь в последний раз.

— Я совершила ужасную ошибку, — призналась сестра, даже не дойдя до кухни.

Корнелиус снова наполнил чайник и ждал, когда она расскажет то, что ему и так было известно.

— Буду говорить без обиняков, Корнелиус. Понимаешь, я не знала, что было два Тёрнера.

— О да, — сухо ответил Корнелиус. — Джозеф Маллорд Уильям Тёрнер, вероятно, лучший художник, когда-либо родившийся на этих берегах, а Уильям Тёрнер из Оксфорда — просто однофамилец, который, хотя и писал примерно в то же время, не идёт ни в какое сравнение с мастером.

— Но я этого не знала… — повторила Маргарет. — И в итоге я заплатила слишком много не за того Тёрнера — не без помощи моей снохи, кстати, — добавила она.

— Да, я был приятно удивлён, когда прочитал в утренней газете, что ты попала в Книгу рекордов Гиннеса, заплатив рекордно высокую цену за этого художника.

— Я обошлась бы и без этого рекорда, — заметила Маргарет. — Вообще-то, я надеялась, что ты переговоришь с мистером Боттсом и…

— И что? — с невинным видом спросил Корнелиус, наливая сестре чашку чая.

— Объяснишь ему, что произошла чудовищная ошибка.

— К сожалению, это невозможно, дорогая. Видишь ли, после удара молотка сделка считается совершённой. Таков закон.

— Может, ты поможешь мне выкупить картину? — предположила Маргарет. — В конце концов, газеты пишут, что один только аукцион принёс тебе почти миллион фунтов.

— Но мне нужно решить ещё столько проблем, — вздохнул Корнелиус. — Не забывай, как только поместье будет продано, мне придётся искать себе какое-то жильё.

— Но ты всегда можешь пожить у меня…

— Это второе подобное предложение за утро, — заметил Корнелиус. — Как я уже объяснил Элизабет, вы обе мне отказали, и в результате мне пришлось искать другие варианты.

— Значит, я разорена! — драматически воскликнула Маргарет. — Потому что у меня нет десяти тысяч фунтов, не говоря уж о пятнадцати процентах. Кстати, о них я тоже не знала. Понимаешь, я рассчитывала получить небольшую прибыль, выставив картину на аукционе «Кристи».