– Я над этим уже размышлял. По крайней мере пару последних минут. После того, что ты мне сказал, я всерьез задумался.

– А что я тебе сказал? «Желаю удачи»?

– Ты сказал: «После того, как война закончится, сделай все возможное для того, чтобы Германия стала другой». И ты был прав. Я и мои соратники, мы хотим освободить наших товарищей по партии, чтобы затем организовать внутреннее движение Сопротивления в Германии, чтобы бороться с нацистами. Когда война закончится, мы сделаем все возможное для того, чтобы ужасные события, которые произошли в Германии, никогда не повторились.

– И что, такая программа тебе вдруг показалась недостаточной?

– Это правильная программа, но… Мы говорим о будущем. Благодаря нам и многим другим людям Германия станет другой, но вот только вас уже не будет в живых. Я борюсь за лучшее будущее, однако в данный момент более важным является настоящее.

Моше окинул взглядом остальных – все еще живых – заключенных.

– Настоящее у нас незавидное, – сказал он.

Глаза Отто округлились от нахлынувших на него эмоций.

– Но вы ведь еще живы! И в Венгрии есть еще несколько сот тысяч живых евреев, которых в скором времени могут убить. Мы должны этому помешать. Нужно, чтобы их кто-то предупредил. А американцы должны разбомбить крематории. Как можно быстрее. Понимаешь? Я не могу жертвовать настоящим ради будущего. Это несправедливо.

– Ты мог бы и сам…

– Каким же это образом? Мне отправиться к американцам и попытаться объяснить им ситуацию? Но я ведь коммунист, и они наверняка про это пронюхают. Поэтому они меня даже и слушать не станут. Я в данном случае человек неподходящий. Подходящий человек – ты.

– Ты ошибаешься. Здесь, в лагере, герой – это ты.

– Послушай, Моше. Я понял в лагере одну вещь: если ты не можешь спасти всех, ты должен спасти тех, кто, в свою очередь, затем спасет остальных. Здесь, в лагере, такая возможность имеется только у тебя. Нам всем известно, что очень скоро немцы начнут проводить облавы на евреев в Венгрии. Сколько там евреев? Миллион? Полтора миллиона? Нацисты действуют очень эффективно. Им сейчас удается сжигать в печах крематориев до десяти тысяч человек в день. Мы не можем терять время.

– И именно поэтому ты обратил свое внимание на меня.

– Убежать из лагеря должен ты. Мои товарищи тебе помогут. Когда они увидят тебя у штабелей лесоматериалов, они поймут, что тебя прислал я. Никто другой о готовящемся побеге знать не мог.

– Ну что ж, хорошо. Но тогда и ты иди со мной.

– Это невозможно. В том тайнике, в котором мы собирались спрятаться, есть место только для троих. Более того, даже и для троих там едва хватает места: вам все время придется сидеть один на другом, и вам будет трудно даже пошевелиться. В общем, придется помучиться. Мочиться вы будете прямо друг другу на спину.

– А я и не рассчитывал на то, что там нас ждет пятизвездочный отель.

– Те двое – поляки. Когда выберетесь за пределы лагеря, они позаботятся о том, как тебя спасти. Расскажи им обо всем, что произошло, и добавь, что я дал тебе важное поручение. Они не станут возражать, я в этом уверен. Скажи им «Домбровский», и они все поймут.

– Домбровский? А из какого он блока?

Отто улыбнулся.

– Домбровский был генералом Парижской коммуны. Мы выбрали его фамилию в качестве пароля… Польские товарищи станут затем всем говорить, что ты белорус – ну, или кто-то в этом роде. Главное – это чтобы никто не заподозрил, что ты еврей, потому что в Польше это может закончиться для тебя плачевно. Армия крайова переправит тебя в Словакию, а из Словакии ты переберешься в Венгрию. Там ты сможешь попытаться спасти своих сородичей.

– Я не знаю, получится ли у меня…

– У тебя должнополучиться. Судьба венгерских евреев теперь зависит от тебя. Мне они вряд ли бы поверили. А вот тебе, варшавскому еврею, наверняка поверят. По крайней мере они тебя выслушают. Обойди руководителей общин и раввинов и расскажи им о том, что вскорости начнется. Они должны попытаться это предотвратить. Вы, евреи, обладаете большим влиянием во многих странах, в том числе и в Америке… Так что выбраться сейчас из лагеря должен именно ты.

– Ну что ж, ты меня убедил, – с ироническим видом сказал Моше. – Вот только найду волшебный ковер-самолет – и сразу же улечу отсюда.

– Ты должен по крайней мере попытатьсяотсюда выбраться! Моше, перестань хотя бы сейчас разыгрывать из себя циника. Ты должен выбраться из этого лагеря. Именно ты.

Моше посмотрел поочередно на всех остальных заключенных: на коммуниста Отто, на «уголовника» Яцека, на ублажавшего эсэсовцев гомосексуалиста Иржи, на расчетливого финансиста Берковица, на единственную здесь женщину Мириам…