Шрифт:
– И все же вы должны постараться отнестись к произошедшему с пониманием неизбежности такого исхода.
– Я стараюсь, получается плохо. Если когда-нибудь с кем-то еще случится несчастье по моей вине, я перестану верить в волшебство хирургии.
– Хирургия творит чудеса, но она не всесильна.
– Да-да. Воскресить мы не способны, можем лишь попытаться спасти. Это я уже где-то слышала. И все же если такое снова случится…
– Этого больше не произойдет, Катарина. – Новый знакомый дружески треплет ее по плечу. – Давайте сменим тему, если не возражаете.
Катарина не возражает. Она не получила того, чего хотела, а чего хотела, не знала сама. Дальнейшее обсуждение не принесет облегчения и не добавит радости.
– Вы обещали рассказать мне, как скоротать время в Памплоне.
– Ах да. Чем занять вечера, я и сам, честно говоря, не знаю. Но могу посоветовать, как получить утренний заряд бодрости.
– Как же?
– Это, по-моему, очевидно. Сходить на бега. Доклады начнутся в двенадцать. Время есть.
– Не знаю. Мне кажется, такие забавы не для меня.
– Бросьте! Вам понравится. И будет что рассказать друзьям и знакомым, когда вернетесь. Я наблюдал это зрелище пять раз и с удовольствием пошел бы в шестой.
– Составите мне компанию?
– Послезавтра?
– Послезавтра я улетаю.
– Тогда, к сожалению, не получится. Завтра у меня важная встреча. Но вы обязательно сходите.
– Спасибо, может быть, и схожу, – говорит Катарина, поднимаясь из-за стола. – Спокойной ночи!
7
– Бурного дня вам, ребята! – Лола еле сдерживается, чтобы не потрепать быков по загривку.
Сегодня она не участвует в корриде, поэтому и вертится в коралях Санто-Доминго, наблюдая за последними приготовлениями к пробегу, следит за манипуляциями ветеринара, болтает с погонщиками.
За воротами нарастает возбужденный гул, вползает в щели проемов. Звенящий шум толпы уже начинает будоражить быков, обещая рев, погоню и свежее мясо на рогах. Быки раздувают ноздри, грозно фыркают, помахивают хвостами, словно пытаются предупредить лихих бегунов о грозящей опасности и отогнать их на Пласа де Торос пушистыми черными кисточками до того, как прольется первая кровь.
– Я бы ни за что не стала испытывать судьбу так, как эти лихачи, – произносит Лола, отходя от прорехи в заборе, сквозь которую смотрела на собирающихся за воротами людей. Традиционные белые костюмы бегунов в красных косынках на шее заполонили узкие улицы. Огненные лоскутки повсюду: пестрят за ограждениями, свисают с кованых решеток балконов, кружатся вальсом на булыжной мостовой, предвкушая безумную пляску.
– Странно слышать это от тебя, Лолита, – удивляется один из погонщиков. Другие рабочие посматривают на часы, прикидывая, когда начинать выводить быков к воротам, не забывая прислушиваться к ответу отчаянной женщины.
– Почему же?
– Ты – матадор, – хмыкает рослый детина, и вслед за ним все погонщики начинают согласно кивать, переглядываться и пожимать плечами. Разве может бояться быков сама Ла Бестиа?
Шесть пар глаз уставились на Лолу, требуя объяснений. Она – учительница начальной школы.
– Что такое матадор, ребята?
Нет, она поторопилась, определив себя в класс. Больше похоже на детский сад, где никого еще не научили выступать по очереди и слушать других. Ответы сыплются безостановочным градом со всех сторон:
– Храбрый малый.
– Смельчак.
– Любитель риска.
– Баловень фортуны.
– Игрок.
– Да просто псих.
Лола недовольно кривит губы и качает головой:
– Я не спрашивала, кто такой матадор. Пусть и неправильно, но вы отвечали мне именно на этот вопрос. А я хочу знать, что такое матадор?
Теперь вместо нестройного хора – дружное молчание, сменяемое недовольным шушуканьем и недоверчивым перешептыванием.
– Хорошо, я подскажу. Знаете, бывают на свете врачи, адвокаты, инженеры, погонщики, наконец. А еще встречаются среди людей…
– Матадоры, – вставляет великан.
– Правильно! Так что же такое матадор?
– Профессия. – Вновь хор и на сей раз – довольно слаженный.
– Вот именно! Если человек делает что-то профессионально, значит, он владеет своим ремеслом. Мне не придет в голову ворваться в операционную, выхватить у хирурга скальпель и разрезать человеческое тело или отправиться в суд доказывать чьи-то права, не изучив все законы. Почему же эти ненормальные считают возможным дразнить и подначивать быка, если никто не учил их этому искусству?!