Я села на пассажирское сидение, задаваясь вопросом, могли ли нас заметить и позвать копов. Но мы добрались до шоссе без неприятностей, и Трегер Крик уже исчезал в зеркале заднего вида.

Теперь пути назад точно не было. Чем дальше мы уезжали от дома, тем тяжелее становилось у меня на сердце. Я провела пальцами по корешку журнала матери, радуясь, что захватила его с собой.

— Что это? — спросил Сэм.

Я прижала журнал к груди.

— Это принадлежало моей маме.

— Саре, — сказал Сэм, и я кивнула. Было странно слышать ее имя, произнесенное кем-то другим. Папа почти никогда его не упоминал.

Сэм направился на юг, ведя машину со скоростью ровно шестьдесят километров в час. Окрестности, проносившиеся за окном, сливались в красочный туман. Чтобы отвлечься, я попыталась думать о цветных карандашах, которыми нарисовала бы пейзаж. Жженая умбра. Зеленый кадмий. Алый для листьев, уже начавших менять цвет.

— Итак, — сказал Кас, — есть идеи, куда Артур нас послал?

Я почувствовала на себе взгляд Сэма.

— Может, тебе знаком этот адрес?

Я покачала головой.

— Я не знаю никого в Пенсильвании. В твоих файлах об этом тоже ничего не было.

— А что, если это ловушка? — спросил Ник. — Все же Артур — часть проекта. Не знаю, почему мы доверяем ему.

Гнев захлестнул меня, и я повернулась к Нику.

— Мой отец никогда не хотел навредить вам.

Он снова нахмурился.

— И все-таки это может быть ловушкой.

— Хочешь остаться здесь? — Сэм посмотрел в зеркало заднего вида в глаза Нику. — Я могу остановить машину, и ты свободен.

— Точно, — добавил Кас. — Можешь проехать автостопом через всю страну. Только посвети на дороге своим прессом, бьюсь об заклад, кто-нибудь остановится.

— Да заткнитесь вы, — фыркнул Ник.

— Черт, — не унимался Кас. — Ну ты и зануда. Мы свободны! Ты должен танцевать Буги-Вуги!

— Я лучше сам себя подожгу.

— Отлично. — Кас потер ладони. — У кого-нибудь есть зефир?

Не обращая на них внимания, Сэм набил в навигатор адрес, который дал ему мой отец. Бесстрастный женский голос говорил нам, куда ехать. Примерно через три часа мы добрались до пенсильванской границы. Пока Кас и Трев обсуждали, чем бы хотели полакомиться на свободе, Сэм был сосредоточен на дороге. Ник спал на заднем сиденье.

Я придвинулась к окну. Я никогда не была в Пенсильвании, но она выглядела точно так, как я ее себе и представляла — с землей, волнистой, как море. Я мысленно делала эскизы, чтобы хоть немного себя занять.

Никто не говорил, но, думаю, у всех было чувство, что за нами следят. Будто Коннор только того и ждет, когда мы оплошаем, чтобы сделать свой следующий шаг. Я хотела лишь одного — найти безопасный дом, о котором отец рассказал Сэму.

Показался дорожный знак: ВЫЕЗД 28. Мы проехали мимо и полчаса двигались на юго-запад, пока навигационная система не направила нас на главную дорогу.

Сэм, резко свернув вправо, и на повороте сила притяжения толкнула меня в его сторону. Я посмотрела на его лежащую на коробке передач руку с закатанным до локтя рукавом. Всего каких-то сорок восемь часов назад я изучала его и его шрам через стекла лаборатории.

— Что это за буквы? На шрамах, — уточнила я. Парни на заднем сиденье притихли.

Ник что-то пробормотал. Наверное, он все-таки не спал.

— Она читала наши файлы, — сказал Сэм. — Может, что-нибудь прояснится, если мы ей расскажем.

Кас побарабанил пальцами по спинке сиденья Сэма.

— А это не навредит?

— Вы не забыли, что все эти годы она была по другую сторону стены? — спросил Ник. — Хотите знать мое мнение? Ничего ей не говорить и бросить в ближайшем же городе.

— Я не спрашивал твоего мнения, — предупредил Сэм.

— А я вообще-то здесь, с вами.

— Никто тебя не бросит, — сказал мне Трев. — Не он тут решает.

Ник закинул руку на спинку заднего сиденья.

— Оу? Тогда, наверное, главный здесь ты?

— Хватит, — тон Сэма был безапелляционным, и парни замолчали.

— Ты видела "R" на моей груди, — сказал он мне, следя за дорогой. — Есть еще одна "R", "O" и "D".

— У меня "L" на бедре и "V" на колене, — добавил Кас.