За десять минут мы собрали все необходимое. Затем сгрудились у стола. Все напряженно ждали, пока Сэм набирал номер.

В раковину из открытого крана капала вода. Кап. Кап. В гараже шумел генератор. Сэм расхаживал по комнате. Он ходил из одного угла в другой, потом замер.

Я едва слышала голос на другом конце провода. Сэм смотрел прямо на меня, недоверчиво и широко раскрыв глаза.

— Да, — сказал он, потер лицо свободной рукой и быстро назвал адрес нашего дома.

— Как долго? — спросил он. Затем: — Хорошо.

И повесил трубку.

— Что тебе сказали? — набросилась я на него.

— Она знала, кто я.

Она? Пожалуйста, пусть эта будет не та девушка с фотографии.

— Ты знаешь, кто она? — спросила я.

Он взял пистолет со стола, вытащил магазин, проверил патроны. Он это уже делал, прежде чем позвонить.

— Сэм?

— Думаю, будет лучше, если мы подождем, когда она доберется сюда, в любом случае…

Я встала, решительно расправив плечи.

— Кто она, Сэм?

Он медленно моргнул, будто хотел закрыть глаза, но передумал.

— Сура. Она сказала, что ее зовут Сура.

Мой взор затуманился. Стало нечем дышать.

Моя мама не умерла. И она едет сюда.

Голова просто раскалывалась от боли. Сура — моя мама — по словам Сэма была всего в четырех часах езды от нас. Через четыре часа я увижу свою маму. Я никак не могла успокоиться. Знала ли она, что я с Сэмом? Что она вообще обо мне знала?

Я не могла понять, почему она ушла от нас. Почему папа лгал мне почти всю мою жизнь. Я не могла понять, откуда мама знала Сэма и почему она оставила ему ту подсказку в ее доме в Пенсильвании.

Она должна была оставить подсказку для меня. Она должна была хотеть, чтобы эта подсказка привела к ней не кого-нибудь, а меня. Я жду ее всего час, а от болезненных вопросов уже стоит в горле ком. Обычно матери не отказываются от своих дочерей. Я нуждалась в ней. Я оплакивала ее. А она жила в каких-то нескольких часах езды от меня, ведя тайную жизнь под именем Миссис Такер.

Восторг прошел.

Ник открыл сумку с оружием — молния издала резкий звук, за которым сразу же последовал звук заряжаемого оружия. А что, если это тщательно спланированная ловушка? Что, если Коннор добрался до мамы? Были миллионы этих "если", и одно неверное решение могло стоить очень дорого.

Но это была моя мама. Моя мама.

Парни сменяли друг друга по часам у передних и задних окон. У каждого был при себе пистолет.

Через четыре с половиной часа ожидания Кас подошел к переднему окну и щелкнул пальцами. Было около одиннадцати вечера, и мы сидели в полной темноте.

Сквозь шторы проник свет фар, и Сэм вскочил с дивана. Я побежала к окну в столовой, несмотря на прежние указания Сэма оставаться на месте. Я должна была увидеть, узнать, она ли это.

Старый помятый пикап припарковался рядом с внедорожником, украденным Касом. Выключился двигатель, погасли фары, открылась водительская дверь. Я смогла разглядеть только силуэт женщины и тонкую косу на плече. Из грузовика выскочила и понеслась к дому собака.

Женщина поднялась по ступенькам, все еще скрытая в темноте. Я не смогла разглядеть ее лица. В дверь постучали. Я бросилась в гостиную, но Сэм остановил меня взмахом руки. Подняв пистолет, он подал знак сначала Нику, потом Треву, затем Касу. С поднятыми пистолетами они образовали полукруг возле двери.

Мои ноги словно приросли к полу. Сэм повернул ручку. Сердце чуть не выскакивало из груди.

Дверь открылась.

Женщина вошла.

— Руки вверх, — спокойно сказал Сэм. Хладнокровный, как всегда.

Она послушно подняла руки, а собака — по-видимому, лабрадор, — внеслась в дом.

— Ты вооружена? — спросил Сэм.

Кивнув, женщина достала из спрятанной под курткой наплечной кобуры пистолет, затем нож из ботинка. Она положила все это на пол, и Ник оттолкнул оружие ногой, чтобы она не смогла его достать.

— Я друг, Сэм, — произнесла женщина.

Ей было не меньше тридцати. В ее голосе звучала глубина и авторитетные нотки, словно она много повидала и не потерпит глупости ни от кого.

Сэм подал знак Касу и Треву. Они вышли через заднюю дверь — пошли проверять периметр, как и планировалось.

Включите свет, — мысленно попросила я, желая знать, действительно ли это она, увидеть ее собственными глазами. Но мы стояли в темноте, пока Сэм не пригласил ее в дом.

— Садись, — сказал он.