— Думаешь, у Дэни тоже есть место погребения? — спросила я.

Сэм посмотрел вдаль.

— Не знаю. Мы можем поискать.

Я кивнула, почувствовав острую печаль. Из данных с флэшки мы узнали, что Дэнни умерла прямо перед тем, как Сэма перевели в лабораторию на ферме. Мы не знаем, как это произошло. Еще один оставшийся без ответа вопрос.

Мне все еще странно было думать о ней, как о сестре, потому что я ни капли не помнила ее. Мне было легче представлять ее своей давно пропавшей родственницей, которую я никогда не знала, но которая когда-то очень много значила для Сэма. Она наверное была необычайно хорошим человеком.

— И что теперь? — спросила я, доставая листья из цветочного горшка и мысленно обещая себе, что вернусь сюда весной с новым букетом. — Куда мы поедем отсюда?

Пока рана Сэма заживала, мы жили в мотеле на Верхнем полуострове, но вчера оплатили счет и уехали. Остановиться в Порт Кадия по пути на запад было идеей Сэма. "Замкнем круг", — сказал он, и вот я здесь. Я благодарна ему за это, но в этом городе мне очень неуютно.

— Мы найдем место, где поселимся на какое-то время, — ответил Сэм. — Что-нибудь более постоянное, чтобы нормально изучить все файлы с флэшки. Мы должны узнать, есть ли еще такие, как мы, и если есть, то что Подразделение планирует делать с ними.

Мы начали просматривать файлы сразу же, как только скрылись от Подразделения. Мы уже собрали информацию о лекарствах, приводящих к изменениям, и о том, как они действовали на нас. Но оставались еще сотни файлов. Нужно немало времени, чтобы разобраться с ними и сгруппировать.

— А ты уверен, что я не подвергаю вас опасности?

Склонив голову на бок, Сэм посмотрел на меня взглядом, который говорил, что это просто нелепо.

— Ну… — передернула я плечами. — Я же только спросила. После всего, что мы узнали, оказалось, что Ник был не так уж и не прав. Для вас я — обязанность, и, может быть, будет безопаснее…

— Перестань. — Он поднялся на ноги.

Я, молча, попрощалась с родителями. Сэм протянул мне руку и помог подняться. Но даже встав, я не выпустила его ладони.

— Ты не обязанность. Я с десяток раз перечитал файлы с нашим лечением. Изменения, касающиеся контроля, временны.

— Но мы не знаем, как долго они еще будут действовать. Тебя не беспокоит, что Подразделение может поймать меня и использовать против вас?

Он направился к выходу с кладбища и, держа меня за руку, потянул за собой.

— Еще один повод для того, чтобы держаться вместе. Ты единственный человек, которому я доверяю. Таким не раскидываются.

Я улыбнулась.

— Ты доверяешь мне больше, чем Касу?

— Кас с легкостью променяет меня на ящик пива.

Мой громкий смех эхом разнесся по кладбищу.

— Это неправда! — Я смахнула волосы с лица. — И Кас, и Ник всегда тебя прикроют.

— Но именно ты спасла мне жизнь.

Меня переполнило теплое чувство, словно солнце вдруг согрело обнаженную кожу. Он, конечно же, прав. С этим я не могла поспорить. Сэм всегда был мне не безразличен, я его даже любила, но когда рискуешь ради кого-то жизнью, все меняется. Теперь это уже не просто любовь, а миллион сплетенных воедино чувств, эмоций, которые я даже не знаю, как назвать.

Я сказала, что умру за него, и это была чистая правда. И теперь я знала, что он тоже готов рисковать своей жизнью ради меня.

Подувший ветер усыпал дорогу листьями. Снег уже не был пушистым и легким, он больно колол кожу лица. Я придвинулась к Сэму, ухватившись за край его куртки.

Когда мы достигли конца ряда надгробий, Сэм пошел медленнее. Мы касались плечами, и я чувствовала на себе его взгляд.

— Какой цвет ты бы использовала?

Мои губы расплылись в широкой улыбке.

Я посмотрела на него, затем устремила взгляд в небеса.

— Титановый белый. Такой белоснежный, что его почти можно…

Резко остановившись, Сэм притянул меня к себе и пальцем приподнял мой подбородок. Наши лица оказались всего лишь в нескольких дюймах друг от друга. Снег таял на моем лице, и ветер уже не казался холодным.

— Почувствовать на вкус?

Чуть наклонившись, он накрыл мои губы своими.