Последним вошел отец, подпихиваемый прихрамывающим и окровавленным Райли. Я опустилась на колени рядом с Сэмом и вытерла кровь с его лица рукавом.

— Сэм?

Он с трудом сосредоточил на мне взгляд. Пуля попала ему где-то между плечом и грудью — я не могла определить, куда точно, не срывая с него рубашки. Было так много крови.

— Сэм? — От ужаса у меня защипало глаза — Ты слышишь меня?

Он застонал, закашлялся и ничего не сказал. Мне стало страшно.

Райли схватил меня за волосы и рывком поднял на ноги. Кас рванулся к нему, но он был слишком слаб, чтобы бороться. Райли знал это. Я знала это. Кас знал это. Райли приставил к моей голове пистолет.

— Вот теперь мы завладели всеобщим вниманием, — сказал Коннор, подходя ко мне. Обычно загорелый, сейчас он выглядел бледнее, чем в нашу последнюю встречу. Интересно, как он поживал после столкновения с Сэмом в лаборатории? Он с трудом перевел дыхание. Эту его слабость я не скоро забуду.

— Это ошибка, — начала я, и Райли дернул меня за волосы. Я рванулась вперед. — У нас есть доказательства, согласно которым вы брали деньги у других стран, продавая им людей. Вам больше не сойдет это с рук. Вы же знаете, что мы приняли меры на случай, если не выберемся отсюда.

Коннор скользнул рукой, в карман сделанных на заказ брюк.

— Ах, вот как. Ну, в таком случае, я должен вас просто отпустить? Позволить вам уйти прямо отсюда? — Он сделал два быстрых шага, приблизив свое лицо к моему. Когда он заговорил, на меня пахнуло резким запахом виски. — Да ты хоть знаешь, сколько денег я ввалил в Сэма? А он взял и сбежал… Он — ходячий проект на миллион долларов, а я уже дошел до того, что готов его пристрелить.

Что-то еще изменилось в Конноре с прошлого раза. Он потерял свое очарование. И, наверное, показывал в этот момент свое истинное лицо: безжалостное, властолюбивое, беспощадное.

— Думаю, тебе не составит труда догадаться, что если я так близок к тому, чтобы прикончить его… — он ткнул пальцем в мою грудь, — то уже давно превысил свой лимит терпимости к тебе.

На этот раз Коннор меня жутко напугал. Возможно его ослепляющая белая улыбка, которой он встречал меня все эти годы, нужна была только для того, чтобы успокоить меня, приручить, заставить думать, что он безвреден. Конечно, я знала, что он руководит проектом, знала, что он может быть жестким, но я никогда не боялась за свою жизнь рядом с ним, даже когда он в лаборатории держал пистолет у моей головы. Сейчас все было по-другому, потому что он потерял над нами контроль.

— Отпусти их, Коннор, — подошел папа. — Через восемь часов доказательства, украденные Сэмом, будут опубликованы во всех крупных СМИ. Знаешь ли ты, скольких денег это будет стоить тебе? Больше, чем стоит Сэм. Правительство будет вынуждено прекратить финансирование, и что тогда? Оно полностью отвернется от тебя. Сделает тебя козлом отпущения в глазах общественности.

Ноздри Коннора расширились.

— Не делай вид, что тебе самому не достанется.

— Достанется. Но я больше не хочу быть частью проекта.

Папа всегда казался маленьким и незначительным рядом с Коннором и Райли, но в этот момент я увидела его силу и мудрость — таким он предстал передо мной впервые. И мне нравился такой папа. Я им восхищалась.

— Для начала отпусти Анну, и мы обговорим условия.

С гримасой на лице Коннор щелкнул пальцами. Пробормотав что-то, Райли разжал пальцы на моих волосах, и я сразу же пошла к Сэму. Он все еще дышал, и его глаза были по-прежнему открыты, но взгляд был расфокусирован. Он был близок к обмороку. Его кожа приобрела пепельный цвет, из-за чего синяки на лице стали выделяться еще больше.

Он нуждался в медицинской помощи. Я бросила взгляд на Каса. Тот стоял прямо, как тотемный столб, по нему не было видно, что он ранен. Но если нам придется бороться, я не уверена, что у него есть шансы.

И Ник… он мог бы драться, но он тоже слаб. Я не смогу бороться со всеми этими агентами одна.

Коннор сцепил руки перед собой.

— Хорошо, тогда давайте все обсудим.

— В первую очередь мы должны договориться об условиях, — сказал папа.

Коннор склонил голову в сторону.

— Пожалуйста, порадуйте меня.

— Дай им свободу.

— Свободу? — Коннор принялся ходить по лаборатории. — И кто может мне обещать, что они не опубликуют информацию позже?

— Не опубликуем. Если вы оставите нас в покое, — вмешалась я.

— У меня есть другая идея. — Коннор развел руками. — Я дам вам всем уйти, если вы согласитесь изменить воспоминания.

Все внутри у меня сжалось. Я не могла позволить им играть с воспоминаниями Сэма.