Тело его напряглось. Берн проговорил несколько слов, которых Камбер не знала и отчего-то забыла сразу, как только услышала их. Так продолжалось достаточно долгое время. Камбер без движения застыла в дверях.

Наконец Берн поднялся, огляделся и торжественно кивнул.

— Дело сделано, — проговорил он. — Я подвинул центральную пирамиду. И теперь все, что опирается на нее, потихоньку само собой обрушится.

Камбер отпустила полный преданности поклон.

— И что будет теперь? — прошептала она.

— Сегодня полнолуние. И когда луна опять округлится, князь Тьмы вступит в мир форм.

Он подошел к ней.

— А теперь пора обратиться к твоей силе. Можешь ли ты прикрыть все это здание Темной невидимостью?

— Сам элловен Майн не сумеет найти Дом-на-рубеже, он даже не вспомнит про его существование, — ответила она голосом, полным гордости.

Рассид, Высший провидец, глава Школы пророков Белландры, стоял возле окна, рассматривая Белланский залив — головокружительную панораму, образованную водой и песком.

— Ты когда-нибудь встречался с королевой? — спросила его помощница Чандра.

Рассид отвернулся от окна. Зеленое одеяние Чандры, как всегда, оказалось неглаженым. Ну почему такая одаренная провидица не хочет заботиться о своей внешности? Всякий раз, когда он призывает ее к себе, Чандра начинает давать советы. И вот сейчас они находятся в королевском дворце, им предстоит важная беседа с королевой Белландры, а Чандра явилась как будто из постели. Не то чтобы он стремился произвести особое впечатление на королеву — что она поймет, дочь воинственного варвара.

— Лишь один раз и довольно давно, причем издали — когда король Ланден привез ее в Белландру в качестве своей невесты. Тогда я был молод, Чандра, — наверно, как ты сейчас.

— Тогда почему она никогда не училась в Школе пророков? Я считала, что она является Великой провидицей?

— Чандра, иногда ты бываешь наивной, как малое дитя.

Молодая женщина нахмурила белый лоб.

— Как тебя понимать, господин?

— Действительно, титул этот принадлежит королеве, но только потому, что она является женой короля Ландена. Ей принадлежит кристалл Великой провидицы, потому что ее отец, Кариид Завоеватель, отобрал этот камень у Марии, нашей последней Великой провидицы. Это произошло во время штурма дворца.

— Но… неужели ты хочешь сказать, что ее не посещают видения? — Чандра явно была потрясена.

— Конечно, нет. Она обладает пророческим даром — в известной степени. Однако у нее нет необходимой подготовки, и силы ее преувеличены положением.

— При всем моем почтении, господин мой, разве она не могла бы поучиться у нас?

Рассид сухо кашлянул:

— Ни один из Высших провидцев, включая меня самого, не счел уместным приглашать обманщицу в нашу школу. Если б она проявила такое желание, нам бы пришлось уступить ей. К счастью, такая мысль не пришла ей в голову.

— Но если вы не считаете ее истинной Великой провидицей, кто тогда является ею? Белландра, безусловно, нуждается в услугах истинного пророка. Если кристалл не принадлежит ей, в чьем распоряжении он должен был находиться?

Рассид фыркнул.

— После того как кристалл был украден, у нас не нашлось возможности провести официальное исследование.

— Господин мой, я слышала, что добиться признания провидец может единственным способом — если он видит истину. — Она посмотрела на свои пухлые руки.

— Да, Чандра. Ты сидишь возле меня — непричесанная и в мятом платье, — только потому, что ты одаренная провидица. И я возглавляю Школу пророков потому, что все время оказывается, что я вижу дальше и точнее остальных. Разве ты, Чандра, не понимаешь, что она — королева?

Круглое лицо Чандры осталось невозмутимым.

— Должен найтись способ испытать ее.

— Ты права, — ответил Рассид. — Именно это я и намереваюсь сделать.

Торина по-прежнему ощущала себя неуютно в приемном зале дворца Белландры. Высоко над головой на сводчатом потолке еще оставалась отметина от магического канделябра Белландры. Торина никогда не спрашивала, что случилось с этим предметом, потому что знала, видела собственным внутренним пророческим оком. Она видела, как канделябр рушится на пол по приказу ее отца Кариида, видела, как разлетаются в стеклянную пыль его хрустальные украшения и подвески.

И вот Верховный провидец попросил у нее аудиенции. Торина согласилась, не понимая, почему по прошествии более чем пятнадцати лет Школа пророков вдруг решила с такой церемонностью просить позволения переговорить с ней. Представители Школы не забыли все обряды, которые каким-либо образом могли содействовать встрече.

Впервые появившись в Белландре, она попыталась вступить в контакт с этими мужчинами и женщинами, в которых усматривала свою родню, потому что им, как и ей, дано было видеть. Она отправилась в Школу пророков и переступила ее порог с радостью и огромной надеждой.