— Приветствую тебя. Рада видеть, что в Замке целителей откликнулись на нашу нужду.

Камбер без особой уверенности заподозрила, что услышала иронию за любезными словами королевы.

— В этом можно было не сомневаться. Я привезла с собой разнообразные лекарственные средства, надеясь исцелить ваши величества. И для начала приготовила вам освежающее питье. — Камбер показала в сторону слуги, стоявшего за ее спиной с подносом, и тут же поняла, что попала в затруднительное положение.

«Раз королева поправилась, в случае ее смерти я не сумею изобразить, что моих сил оказалось недостаточно для исцеления. Во дворце могут понять, что она отравлена!» Камбер выругалась про себя.

— Освежающее питье? — И вновь в тоне королевы прозвучало понимание замысла Камбер. Поманив к себе слугу с подносом, она взяла один из кубков. — Скажи мне, ловена, что нового в Замке? Добрался ли до вас наш вестник, капитан Андрис? Дело в том, что он оставил дворец уже очень давно, но до сих пор не возвратился.

Королева поднесла кубок к носу и понюхала содержимое.

— Да, моя госпожа.

На самом деле Камбер перехватила королевского гонца, человека могучего и самоуверенного, еще до того как он сумел открыть целителям известие о том, что Граница слабеет, и приказание Саре покинуть Замок. Теперь Андрис был прикован к постели, ибо Камбер лично приглядывала за ним. Она гордилась своим знанием трав: человек этот не умрет, но здоровье вернется к нему, лишь когда весть его утратит всякое значение, да и после того он не вспомнит, зачем и куда его посылали.

Королева держала кубок в руке, но не прикасалась к нему.

— Серебряная граница уже восстановлена? — спросила Торина.

Камбер посмотрела вокруг. Рядом с ней замер Бангор возле статуи кренена. Мифическая тварь — лобастая и лопоухая — была изображена с необыкновенно точными подробностями.

— Не сомневаюсь, ваше величество сознает, что подобные вопросы нельзя обсуждать в присутствии солдат.

— Они не понимают, о чем идет речь, ловена. Так восстановлена ли Граница?

Камбер уставилась в полированный пол.

— Когда я уезжала, восстановление было еще не завершено, моя госпожа, однако в Замке осталось много искусных и даровитых целителей.

— Таких, как Берн?

Удивленная Камбер посмотрела на королеву.

— Берн? Да, он человек одаренный, но он не целитель, он будущий драден.

Она начинала ощущать волнение.

Королева пристально смотрела на нее.

— Берн мертв. Тебе известно об этом?

Камбер стиснула руки, а потом приказала себе расслабиться.

— Это немыслимо, моя госпожа. Когда я покидала Замок, Берн пребывал в добром здоровье.

— Я не сомневаюсь в этом. — Королева опустила ладонь на кожаный кисет, привешенный к ее поясу. — Однако с тех пор в Замке произошли значительные перемены. Когда ты уезжала оттуда, Замок еще стоял, а теперь он лежит в руинах. Когда ты уезжала, Берн занимался разрушением Границы, защищающей наш мир. Теперь он мертв, и Граница восстановлена. Когда ты уезжала…

— Этого не может быть!

— В самом деле? Но тогда, наверно, кристалл обманывает меня.

— Ваш кристалл! А как же невидимость…

— Теперь невидимости больше нет. Ее сняли и не поставили, хотя к концу дня положение это, как я полагаю, изменится. — Королева наклонилась вперед. — Так что предпринятое тобой путешествие напрасно.

Камбер вновь посмотрела на солдат.

— Неужели во всем дворце, мадам, не найдется даже одного человека, которому нужны услуги целителя?

— Целитель нам будет полезен, но только не ты.

Камбер оскорбилась:

— Как можно так говорить? Я же ловена!

— Ты явилась сюда со знаками Замка целителей, рассчитывая на почтение и гостеприимство, полагающиеся подлинному целителю, намереваясь отравить короля Белландры и пресечь династию.

Королева опустила кубок и встала, засвистев шелком.

— Я обвиняю тебя, Камбер, в измене. Я обвиняю тебя перед лицом Высшего провидца Рассида, перед лицом капитана Бангора, начальника гвардии короля Ландена, перед лицом гвардейцев и перед лицом самого короля!

Перед лицом короля?

Занавес за спиной королевы Торины шевельнулся. Из-за него появился высокий мужчина в винного цвета мантии. В руке его был обнаженный меч, переливавшийся всеми цветами радуги.

— Король Ланден? — Камбер едва сумела выдавить эти два слова.

Король кивнул. Как вышло, что он оказался жив и здоров? Берн уверял ее, что король и королева утратят почти все силы. Еще он утверждал, что ни мечу, ни кристаллу никогда не вернуть прежней силы. Но перед ней стоял здоровый король, державший в руке светоносный меч, и блистала свирепыми глазами провидица-королева, увидевшая в своем кристалле погибель Берна.

Камбер попыталась собраться с мыслями. «Темная невидимость. Я должна окружить кубки темной невидимостью. Если никто не сумеет увидеть их, яда не обнаружат».