Сперва ей было необходимо призвать тень. Камбер попыталась войти в соприкосновение с ней, однако тень сделалась слабой и какой-то далекой. Ее явно не хватало на скорое создание темной невидимости!

Оставалось прибегнуть к своему уму.

— Поскольку вы обвиняете меня, — проговорила Камбер, — я должна подчиниться закону. Я забираю свои лекарства и буду ожидать королевского правосудия.

— Забирать лекарство нет необходимости, — проговорила королева Торина. — Оно как раз пригодится тебе самой.

Королева взяла кубок в руки.

— Укрепляющее средство поможет тебе после долгого путешествия.

Камбер вновь попыталась дотянуться до тени, однако теперь она сделалась еще более слабой и далекой. Колени ее подогнулись, и она поняла свою уязвимость.

— Я чувствую себя превосходно, ваше величество.

— Но я хочу, чтобы лекарство еще более укрепило твое здоровье. Бояться нечего, Камбер. Ты сама готовила его и знаешь из каких трав.

Камбер обратилась к королю:

— Вас называют самым милосердным королем во всех королевствах.

Спокойный взгляд короля Ландена смущал Камбер почти в той же мере, как и безжалостный взор королевы.

— Милосердным не надо просить у меня пощады. Сейчас ты можешь снять с себя обвинение в измене. Если выпьешь то, что приготовила для нас.

Камбер оглянулась по сторонам, пытаясь найти понимание хотя бы на одном лице, но — увы!

— Я невиновна!

— Тогда пей! — приказала королева.

Камбер взяла кубок у Бангора, поднесла его к губам. И всем нёбом и глоткой ощутила вкус вишневого настоя.

Ребра Яспера протестовали против каждого вздоха. Клеймо на лбу горело, а нос чесался. И это было хуже всего — связанными руками он не мог его даже почесать. И все же неудобства эти были ничтожны по сравнению с тем, что Девин находился рядом, со связанными руками, и пытался изобразить отвагу. Ну кто станет связывать руки ребенку?

Ответ был очевиден. Морлен и иже с ним.

Оба они были брошены к ногам Морлена. Свет в просторное каменное помещение проникал сквозь узкое оконце и через окно в потолке, до которого никоим образом нельзя было дотянуться. В зале находилось примерно двадцать вооруженных людей, половина из которых была зиндами. Еще сорок человек, чьи лбы украшали лиловые синяки, стояли вдоль стены с пустыми руками.

— Помоги этим пленникам, Пель, — сказал Морлен.

Услышав спокойный голос, памятный ему по месту, куда увлек их Дорьян своими сонными чарами, Яспер поежился. Вспомнив, что Маэва рассказывала ему о взгляде Морлена, он принялся рассматривать угодливого Пеля.

Прыщавую физиономию Пеля украшали рабские отметины.

— Как это, господин? — Он не смог скрыть недоумения.

— Помоги им сесть. Развяжи руки и ноги.

Яспер заставил себя ничем не показать облегчения, когда Пель снял грубую веревку с его запястий и лодыжек. Он только поднес освободившуюся руку к лицу и почесал нос. А потом подмигнул Девину, когда и его руки и ноги оказались на свободе.

— А теперь верни этому мужчине его оружие, Пель.

— Какое оружие, господин?

— То, с которым он сумел одолеть часовых, охрану крепости и работников.

— У него не было оружия, господин. Он свободный. И пользовался камнями.

— Значит, Пель, ты хочешь сказать мне, что этот человек, вооруженный только подобранными в пустыне камнями, сумел захватить крепость и уничтожить весь полученный ваххс? Сколько с ним было людей?

— Я… я не знаю, господин. Других я не видел.

— Других не было? Никого?

— Н-нет, г-господин.

— Впечатляющая картина, не правда ли? — Сапоги лорда Морлена приблизились к Ясперу и Девину. — И все это сделал один только человек… разыскивавший мальчишку?

Тишина сделалась еще более глубокой и жуткой, и Яспер был бы рад услышать любой звук, способный нарушить грозовое безмолвие.

— Убейте их, — приказал Морлен вполне миролюбивым тоном.

Услышав свой смертный приговор, Яспер решил, что будет сопротивляться голыми руками, ограждая Девина.

— Н-но вы не собираетесь сперва допросить их, господин? — В голосе Пеля прозвучало недоумение.

— Ах! Ты решил, что я имею в виду пленников? Нет, Пель, они нужны мне. Им есть что рассказать. — Сапоги его повернулись пятками к Ясперу. — Нет, я говорил про охрану, про них. — Яспер посмотрел вверх. Морлен указывал на выстроившихся вдоль стены людей. — Про так называемых часовых, не стоявших в карауле. Дураков, погубивших мой ваххс. Вот этих.