Он повернулся к Саймону, с неожиданной яростью схватил его за шелковые лацканы и потряс так, как терьер трясет крысу.

— Идиот! — прогремел он. — Лучше тебе умереть, чем заниматься черной магией!

— Уберите, уберите от меня руки! — задыхаясь проговорил Саймон.

Его темные глаза сверкали, как раскаленные угли, на мертвенно-бледном лице, и он прилагал сверхчеловеческие усилия, чтобы не пустить в ход сжатые кулаки.

Но в следующую секунду он, несомненно, ударил бы герцога, если бы Рэкс, который был на голову выше обоих, не разнял их, схватив за плечи.

— Вы с ума сошли, что все это значит? — Его спокойный голос, в котором почти не ощущался американский акцент, моментально отрезвил их. Де Ришло резко повернулся на каблуках и ушел в дальний конец комнаты, где некоторое время стоял спиной ко всем, пытаясь успокоиться.

Саймон сделал несколько быстрых нервных движений своей, похожей на птичью, головой и разгладил лацканы своего вечернего костюма.

— Теперь — теперь я скажу вам, — отрывисто начал он. — Я никого из вас не просил приходить сюда сегодня, и даже мои самые близкие друзья не имеют права вмешиваться в мои личные дела. Я думаю, вам лучше уйти.

Герцог повернулся к нему и провел рукой по своим седеющим волосам. От его недавней вспышки гнева не осталось и следа, и перед ними вновь был уравновешенный элегантный человек, которого они столь хорошо знали.

— Простите меня, Саймон, — серьезно сказал он. — Я чувствовал себя, как отец, увидевший, что его ребенок собирается выхватить пылающую головешку из огня.

— Я не ребенок, — угрюмо пробормотал Саймон.

— Конечно, нет. И вряд ли я любил бы вас больше, будь вы действительно моим сыном. Думается, теперь бесполезно отрицать, что вы играете в самую опасную игру, когда-либо изобретенную людьми.

— О, оставьте, — широко улыбнулся Рэкс. — Мне кажется, вы слишком преувеличиваете. Что плохого в том, что Саймон позволил себе увлечься старыми салонными шутками?

— Салонными шутками? — де Ришло резко шагнул к нему.

— Мой дорогой Рэкс, я боюсь, что та сноровка, с которой вы обращаетесь с аэропланами и гоночными автомобилями все-таки не позволит вам судить о разрушительной силе воздействия на душу человека всех этих древних культов.

— Благодарю вас. Я никогда не считал себя идиотом. В Штатах проводится множество спиритических сеансов, но я еще никогда не слышал, чтобы кто-либо из здравомыслящих людей, вроде Саймона, сошел из-за них с ума.

Саймон медленно кивнул.

— Конечно, Рэкс прав, и вы напрасно делаете из мухи слона.

— Как вам угодно, — пожал плечами герцог. — В таком случае не позволите ли вы нам остаться сегодня?

— He-а. Мне очень жаль, но вы — не члены нашего общества.

— Не имеет значения. Мы уже виделись с большинством ваших друзей, и они наверняка не станут возражать против продолжения нашего знакомства.

— Не-а, — покачал головой Саймон. — Наше число заранее оговорено.

— Так вас уже тринадцать, верно? А теперь послушайте, Саймон, — и герцог мягко положил свои руки на плечи молодого еврея. — Одной из причин, почему наши дружеские отношения носят столь близкий характер, было то, что я старался никогда не подчеркивать имеющуюся между нами огромную разницу в возрасте и жизненном опыте. Но сегодня мне придется нарушить это правило. Я прежде не говорил вам о том, что, проведя много лет на Востоке, я основательно изучил некоторые местные эзотерические учения. И сейчас я прошу — умоляю вас, Саймон, — немедленно уехать с нами из этого дома.

Секунду Саймон, казалось, колебался. Его вера в знания и правильность суждений де Ришло, горячая любовь к нему, побуждали его согласиться, но в этот момент тишину нарушил шепелявый голос Мокаты, донесшийся снизу с лестничной площадки.

— Саймон, пора. Все собрались.

— Иду, — отозвался Саймон и взглянул на своих друзей, вместе с которыми столько раз рисковал жизнью, находясь в далекой России. — Вы слышали — отступать слишком поздно.

— Тогда позвольте нам остаться, прошу вас, — взмолился герцог.

— Нет, — голос Саймона прозвучал твердо. — Очень сожалею, но я вынужден просить вас покинуть меня.

— Очень хорошо.

Де Ришло сделал шаг вперед, будто собираясь попрощаться с ним, но вместо этого рука герцога с невероятной быстротой мелькнула в воздухе, и б следующее мгновение его кулак со всей силой ударил Саймона чуть ниже подбородка.

Все произошло так быстро и неожиданно, что Саймон был захвачен врасплох. На долю секунды его ноги оторвались от пола, а затем он без чувств рухнул на полированный пол, раскинув руки в разные стороны.