— Все это выше моего понимания, — недовольно буркнул Рэкс.

— Отнюдь. Вы вскоре увидите, что я намерен сражаться с этим отродьем их же оружием.

Саймон слегка застонал, и, когда его глаза открылись, герцог достал из своего кармана маленькое круглое зеркальце.

— Саймон, — мягко произнес он, подвинув стоявшую на столе лампу поближе, — посмотри вверх на мою руку.

После этих слов де Ришло поднял зеркало на высоту восемнадцати дюймов ото лба Саймона, чуть выше уровня его глаз, так, чтобы отражаемый зеркалом свет падал ему на веки.

— Опустите его ниже, — предложил Рэкс, — ему придется напрягать глаза, глядя вверх.

— Не шуметь! — резко произнес герцог. — Саймон, смотри вверх и слушайся меня. Тебе было плохо, ты много страдал, но сейчас твои друзья с тобой и тебе не о чем беспокоиться.

Саймон вновь открыл глаза, перевел взгляд на зеркало и смотрел, не отрываясь.

— Ты должен спать, Саймон, — негромко продолжал герцог. — Тебе необходимо отдохнуть. Когда ты проснешься, ты будешь совершенно здоров. Через секунду твои глаза закроются, и твоей голове станет легче.

Еще с полминуты он держал зеркальце над головой Саймона, фокусируя отражавшийся свет на сетчатке его глаз, затем положил указательный и средний пальцы свободной руки на зеркальце, повернул ладонь в направлении лица Саймона и медленно приблизил ее к широко раскрытым глазам молодого еврея, и они закрылись прежде, чем их коснулись пальцы герцога.

— Теперь ты будешь спать, — тихо продолжал он, — и не проснешься до десяти утра. Как только ты встанешь, ты немедленно придешь ко мне в спальню или в библиотеку. Ты не будешь ни с кем говорить или что-либо читать прежде, чем увидишься со мной.

Де Ришло секунду помедлил, положил зеркальце и поднял руку Саймона вертикально вверх. Затем герцог отпустил руку Саймона, но она не упала, а словно застыла в воздухе.

— Отлично, — удовлетворенно произнес он, обращаясь к Рэксу. — Он уже находится во второй стадии гипноза и сделает именно то, что ему было сказано. Внушение удалось на удивление легко, но это, несомненно, следствие полубессознательного состояния, в котором он находился.

Рэкс неодобрительно покачал головой.

— Мне это совсем не нравится. Будь на вашем месте кто-нибудь другой, я бы ни за что не позволил обойтись с ним таким образом.

— Друг мой, вы предубежденно относитесь к гипнозу. Если им правильно пользоваться, он может стать лучшим из лекарств. — Слегка раздосадованно пожав плечами, герцог подошел к столу, выдвинул один из нижних ящиков, взял что-то оттуда, затем вернулся к Саймону и в том же спокойном тоне обратился к нему:

— Теперь открой глаза и сядь.

Саймон сразу же повиновался, и Рэкс был поражен, увидев его совершенно нормально выглядевшим и как будто проснувшимся. О его неестественном состоянии говорило лишь слегка отсутствующее выражение лица и то, что он не отреагировал с отвращением на предмет, который де Ришло протянул ему. Это была маленькая, украшенная драгоценными камнями золотая свастика на шелковой ленточке.

— Саймон Арон, — вновь заговорил герцог, — этот знак, который я сейчас повешу тебе на шею, помещает тебя под защиту сил света. Никакая сущность земли, воздуха, огня или воды не сможет причинить тебе зла, пока ты носишь ее.

С этими словами он быстро надел талисман на шею Саймона и неторопливо продолжал:

— Теперь ты отправишься в свободную спальню. Придя туда, позвони моему слуге Максу и скажи ему, что ты остаешься сегодня ночевать у меня. Он даст тебе все необходимое и, если ты хочешь пить, попроси его принести какой-нибудь напиток, но запомни, ни капли алкоголя. А теперь иди.

Саймон немедленно поднялся и посмотрел сначала на герцога, а потом на Рэкса.

— Спокойной ночи, — бодро проговорил он, улыбнувшись своей обычной мимолетной улыбкой. — Увидимся утром, — добавил он и вышел из комнаты.

— Он… он ведь не спит, так? — спросил несколько испуганный Рэкс.

— Несомненно, спит. Однако завтра он сможет вспомнить то, что происходило сегодня. Не так-то просто добиться, чтобы пациент забыл обо всем, когда работаешь с ним впервые.

— Представляю, как он будет выглядеть завтра утром, когда увидит у себя, еврея, нацистскую свастику на шее.

— Мой дорогой Рэкс! Попытайтесь, пожалуйста, смотреть на вещи чуть шире. Свастика — старейший в мире символ мудрости и правильного мышления. Все народы на всех континентах в то или иное время пользовались ею. Точно так же вы, конечно, можете называть крест исключительно христианским символом, но хорошо известно, что древние египтяне поклонялись кресту за тысячу лет до рождения Иисуса Христа. Нацисты выбрали свастику в качестве символа только потому, что считают его арийским, а, как вы знаете, они ставят перед собой задачу объединить значительную часть арийской расы. Однако большинство из них не имеет ни малейшего понятия о древнем смысле этого символа и то, как они дискредитировали его, напоминает дискредитацию креста испанской инквизицией, хотя истинное значение обоих символов нисколько не изменилось.