Потом Аполлон стал задавать мне другие вопросы, но, по счастью, уже не обвинял меня. В ответ я рассказал ему о моих постоянных встречах с Гермесом и о том, что мне рассказали Дедал и царевич Астерион.

Далекоразящий сам с ними встречался, причем с некоторыми сравнительно недавно. Но он частично забыл эти встречи, и потому мой взгляд на существо дела был ему очень интересен.

– А где Гермес сейчас? – хотел узнать он.

Я понятия не имел.

– Владыка Аполлон, если ты явился просить меня или приказать мне сделать то, что повелел мне мой отец, то в этом нет нужды. Гермес убедил меня в этой необходимости. Мне нужна была всего пара дней, чтобы привести в порядок домашние дела.

– Я не с этим, – сказал Аполлон. Сейчас он говорил куда мягче, чем в момент своего появления предо мной. – Я так много позабыл, некоторые вещи стали для меня просто необъяснимы, и я стал думать, что против меня заговор… но теперь память начинает возвращаться. К счастью, урон, который гиганты наносят богам, не всегда вечен. – Он рассеянно провел пятерней по голове, и я снова не мог отвести взгляда от смеси рыжего и черного. Но я не стал говорить ничего.

Внезапно во взгляде Далекоразящего снова вспыхнула подозрительность.

– Ты, – сказал он, – кажется, знаешь о Зевсе больше, чем я. Ты можешь мне это объяснить?

В разговоре с Вестником я был способен на слабое упрямство. Но в присутствии Аполлона вся моя дерзость выветрилась без следа, и чувствовал я себя, как нашкодивший малец в присутствии взрослого, который сейчас спросит за все безобразия.

– Прости меня, владыка Аполлон, но я очень мало что могу тебе рассказать. Знаю, что великий Зевс мой отец, но ни о каком заговоре я не слышал.

Впервые он удостоил меня чем-то вроде улыбки. Казалось, Далекоразящий постепенно избавляется от своих подозрений.

Наконец он немного успокоился.

– Зови меня Джереми, ежели пожелаешь. Мое смертное имя… было Джереми Редторн. Я до сих пор не привык быть богом. Когда я надел лик Аполлона, я был моложе тебя, и мои волосы были вроде бы совсем рыжие… наверное, это было два года назад, хотя в прошлом я вовсе не уверен. Может, через год я вообще все забуду.

– Да, твои волосы, конечно. – Пока Аполлон говорил, я по-другому увидел его. Передо мной было зыбкое сочетание юности и величия, неуверенности и могучей власти.

В самом разгаре нашего разговора Аполлон вдруг замолчал, словно ему в голову вдруг пришла новая мысль.

– Бывал ли ты в кузнице и мастерской Вулкана? – спросил он.

– Никогда.

– Тебе было бы неплохо, – заявил он, – побывать там. Там и Дедал трудится, и они с Кузнецом будут рады услышать все, что ты расскажешь им об Антее. Я видел те амфоры с жижей, которые ты прислал, и они заставили меня задуматься.

– Согласен, – сказал я. Меня давно занимал вопрос о том, что боги делают с теми материалами, которые я им добыл. – Я был бы счастлив и польщен увидеть ту мастерскую, где Гефест творит свои чудеса. Но как мне туда попасть?

– Как? Я могу тебя туда отвезти, причем довольно легко. Но Зевс говорит, что сначала надо узнать все, что только возможно, об Атласе.

Несколько привыкнув к присутствию божественного собеседника, я попытался было предложить отправиться в путь на «Небесной ладье». Но великий Аполлон даже не дал мне договорить. Он поднял руку и легко взмахнул ей. Откуда-то прямо из воздуха возникла величественная колесница без седоков, очень похожая на ту, которую я видел на острове Крит. Та принадлежала Дионису. Но когда она подкатилась к нам, я увидел, что в эту впряжены не леопарды, а кони. Пара огромных яростных зверей, явно таких же сверхъестественных, как и сам Аполлон.

Солнечный бог вскочил в нее и взял поводья.

– Идем, Геракл, – сказал он. – У меня есть кое-какие мысли насчет того, где может находиться Прометей.

– Близ Олимпа.

– Да. И я примерно догадываюсь, где именно. Вдвоем мы вернее отыщем его.

Я не очень хотел ехать в колеснице, но выбора не было. Взяв в руку палицу, я храбро вскарабкался на колесницу, и через мгновение мы были уже в воздухе. Я никогда прежде не летал и потому закрыл глаза и обеими руками вцепился в борт колесницы, круша металл и дерево.

Аполлон приказал мне успокоиться.

– Не смотри вниз, если тебе страшно. Я постараюсь ехать как можно ровнее.

Мне пришлось сделать над собой усилие, чтобы открыть глаза. Стараясь овлечься от мысли, что сейчас я лечу по воздуху в нескольких сотнях футов над землей, я спросил Далекоразящего, как мы будем искать Прометея и гору Олимп, если никто из нас в точности не знает, где они находятся.

– Я примерно представляю себе, где это может быть, – повторил Аполлон. – Скажем так, в пределах двух сотен квадратных миль. Но точного места я не помню. – Он провел рукой по красивому лицу, словно стряхивал паутину. – Я не помню, чтобы там вблизи были гиганты. Если они позволят нам завершить наше маленькое путешествие, то я отвезу тебя в мастерскую Вулкана.