Перед ними оказалось озерцо, окруженное сухими камышами. Из-за всеобщей белизны Гейр его не заметил, пока не ступил в него. Братья прошлепали вдоль озерца, и Сири стал горько жаловаться, что теперь у него еще и башмаки промокли.

И тут перед ними в тумане замаячила темная тень ростом примерно с Гейра. Скулеж Сири мигом оборвался. Но это оказался всего лишь рыжий олень, собравшийся перейти заросли камыша.

— Шевелись! — закричал Гейр на Сири. Задыхаясь от волнения, он нацелил копье и помчался сквозь белесый туман навстречу оленю. — Шевелись, а то я тебе опять врежу!

— Это будет уже десять раз, а я замерз! — обиженно отозвался Сири.

Но когда Гейр обернулся, то увидел, что Сири перестал наконец опираться на копье, словно на клюку, и нацелил его приблизительно в сторону оленя. Если Сири будет стоять на месте, на что, правда, полагаться было нельзя, то, они, наверное, сумеют взять оленя в клещи.

Гейр обежал озерцо, чтобы вспугнуть оленя в сторону Сири. Но олень только пятился, грозно опустив рогатую голову. Судя по всему, олень попался умный. В клубящейся белизне зверя было плохо видно, но он оказался крупнее, чем думал Гейр. Из-за каких-то странностей тумана и рассветных лучей казалось, будто он даже выше Гейра. Рога на вид были очень страшные. Гейр надвигался на оленя, наставив на него копье, и не понимал, с чего же ему так холодно. А олень все рос и в конце концов навис над Гейром, как дом.

— Гейр! — закричал Сири голосом, звенящим от неподдельного ужаса. — Это же стоячая вода!!!

Гейр осознал, что так и есть. Он плохо смотрел за Сири. Он ринулся на оленя, со всей силы навалясь на копье, но наконечник ушел в пустоту. Огромная рогатая тень, серее и темнее окружающей белизны, заколебалась и закуталась в туман. Повеяло ледяным ветром. Гейр начал быстро пятиться вокруг озерца обратно к Сири, щедро расплескивая воду из-под ног, и наконец встал с ним бок о бок. Дрожа, братья смотрели, как серый туман отвердевает в высокую-высокую фигуру, покрытую, словно кольчугой, тусклой серебристой чешуей, как становится все плотнее остроконечная голова, как проступают сквозь мглу бледное лицо со странными желтыми глазами, круглый щит и острый кривой меч. Гейр был готов отхлестать себя по щекам. Ведь ему столько раз говорили — дориги меняют обличье. Но он и представления не имел, какие они опасные с виду. Одна надежда — дориг не заметит, как дрожат их копья.

Дориг двинулся на них, он плыл и скользил, и это было так страшно, что братьев замутило.

— Не подходи! — просипел Гейр.

Дориг не обратил на это внимания. Наверное, подумал Гейр, он говорит на каком-то другом языке.

Он снова открыл было рот, но тут прогремел голос Геста:

— А ну, прекрати!

Дориг подпрыгнул. Гейр, чувствуя, как у него голова кругом идет и ноги подкашиваются, обнаружил, что охотники вернулись и стоят в тумане вокруг озерца. Стоило Гесту подать голос, как псы начали рыть землю лапами и рычать на дорига. Все, кто не держал псов, наставили на дорига копья. Дориг медленно и надменно оглядел кольцо врагов. Он был на добрую голову выше даже Геста. Но он по-прежнему ничего не говорил.

— Нас гораздо больше, — продолжал Гест. — Тебе с нами не справиться. Уходи.

На это дориг тоже ничего не ответил, но явно все понял. Он просто повернулся и нырнул в озерцо. Не было даже всплеска. Дориг скользнул под парящую поверхность и исчез, и по воде пошли всего лишь легкие круги, не больше чем если бы в озерцо бросили камешек. Гейру показалось, что, не успев коснуться воды, дориг и вправду стал маленький, едва ли не вдвое меньше прежнего.

Гест смотрел на расходящиеся по озерцу круги, словно чего-то не понимая.

— Вам повезло, что мы вас хватились, — бросил он Гейру и Сири. — Впредь старайтесь держаться вместе со всеми.

Он был доволен, что два мальчика не дрогнули перед лицом взрослого дорига в полном вооружении, но ему не пришло в голову сказать им об этом.

Братьям казалось, что они впали в немилость. Когда они пошли дальше, Сири расплакался. Он клялся Гейру, будто плачет от досады. Ему не пришло в голову наслать на дорига Помысел. Гейр кисло отвечал: ври, мол, но не завирайся. Он перепугался не меньше Сири, но надеялся, что этого никто не заметил.

— Вы же еле спаслись, — сказал Брад, поравнявшись с Гейром. — Почему ты не унес ноги от воды? Ты что, не заметил холода?

— Заметил. Думал, это туман, — признался Гейр. Брад ему нравился больше всех гарлесских мальчиков, а то бы он не признался. — Почему они делают так, чтобы было холодно? Не знаешь случайно?

— Это из-за рыбьей природы, наверно, — ответил Брад. — Они же вроде бы холоднокровные. Спроси у моего отца.

Гейр оставил Сири с Брадом и нагнал Банота. Банот улыбнулся.

— Ты унаследовал мамино умение задавать трудные вопросы, Гейр. Я не думаю, что они и вправду холоднокровные, но точно сказать не могу. А что до холода, то говорят, будто это из-за превращений. Чтобы превращаться, нужно много тепла, и они берут его из воздуха. Это все равно что… В общем, когда Сири насылает на кого-нибудь Помысел, тоже, наверно, становится холодно.

— Спасибо, — кивнул Гейр.

Банот задал ему задачку, и теперь было над чем подумать, но растущее чувство стыда никуда не делось. Ну и дурак же он был! Вместе с Сири забрел в стоячую воду, и всей охоте пришлось их вызволять. Еще бы Гест в нем не разочаровался! Гейру страстно хотелось доказать — хотя бы самому себе, — что он не такой уж глупый и обыкновенный. Он поплелся обратно и попросил Сири наслать на что-нибудь Помысел.