— Клянешься Тремя Силами? — вскинулся большой дориг. — Светлым Солнцем, Бледной Луной и странными великанскими богами?

— Да, — ответили все, а Джералд спросил:

— Ну?

— Но если мы согласимся, — упирался маленький дориг, — значит, мы окажемся в вашей власти без всякой защиты. Вы обещаете не творить против нас колдовские чары?

— Мы не умеем колдовать, — сказал Гейр, к чему Джералд добавил:

— А мы и подавно.

— А жалко, — вздохнула Бренда.

— Еще как умеете, — возразил маленький дориг. — Лейлюди властвуют над словами и помыслами, а великаны обладают сверхъестественной силой и повелевают волшебными предметами, которые работают сами по себе. Чур, всем этим пользоваться нечестно.

Гейр с Джералдом переглянулись. Джералд пожал плечами:

— Вообще-то я бы это волшебством не назвал, но если вы не хотите, мы не будем этим пользоваться.

Они были здорово удивлены, когда маленький дориг сказал:

— Да. Договорились.

— Надеюсь, ты соображаешь, что делаешь, Хафни, — сказал большой. — Ладно. Я тоже пойду с вами. Отпустите, а?

Прежде чем отпускать пленника, Джералд предусмотрительно спросил Гейра:

— У них есть еще какие-нибудь умения? Ты не знаешь?

— Они немного понимают в словах, — ответил Гейр. — Но придется рискнуть.

Так что Джералд отпустил большого дорига, и все перешли через мост и направились в дом. Джералд решил, что безопасности ради следует держать двух доригов как можно дальше друг от друга. Он шел впереди с большим. Замыкали шествие Бренда и Хафни — такую странную парочку и представить себе трудно. Джералд привел всех в столовую.

— Переговоры за круглым столом. Великанский обычай, — объяснил он.

Комната была такая большая, что дориги в ней стали казаться меньше и тоньше, чем раньше. Они стояли бок о бок и потрясенно смотрели по сторонам — особенно на уродливые расписные блюда на полках. Гейр подметил, что их серовато-серебряные тела были уже совсем сухие, а на локтях и коленях обвисали и морщились — словно одежда, а не кожа.

— А знаешь, — сказала Бренда, — эта одежда совсем не такая, как доспехи у тех, которых мы видели в Гарлесье. Больше похоже на костюмы для подводного плавания.

— У меня такой есть, — отозвался Джералд. — Только мой резиновый.

Видимо, в чем-то дориги и великаны разбирались лучше, чем люди. Оба дорига с интересом посмотрели на Джералда.

— Резиновый — это из такой черной тягучей штуки, да? — спросил Халла у Хафни.

— Нет смысла. Резина же не превращается вместе с тобой, — ответил Хафни.

— Дурак, великаны не превращаются!

Хафни смутился. По белизне его щек растеклась бледно-розовая краска. Он стянул перчатки, чтобы прикрыть лицо, и под ними оказались узкие ладони — даже белее, чем у Адары.

— Нужно ли представляться? — холодным учтивым тоном спросила Айна.

— Наши имена вы знаете, — не менее холодно сказал Халла.

Хафни поднял голову.

— А я знаю великанские, — сообщил он. — Бренда и Джералд. И еще твое, — он показал на Гейра.

Тут оказалось, что в чем-то дориги и люди разбираются лучше великанов. Бренда и Джералд изрядно удивились, когда Айна в ярости шагнула вперед, прикрыв собой Гейра, и свирепо спросила:

— Откуда?! Ну, если вы хоть раз пробовали им воспользоваться…

— Я его знаю уже две недели, — проговорил Хафни. — И держал в голове. Разве ты слышала, как я его произношу?

Айна посмотрела на него крайне недоверчиво. Гейра так и подмывало спросить, откуда Хафни известно его имя, но случая не представилось. Великаны принялись громогласно выражать свое удивление.

— А что такого в именах? Чего вы шумите? Он знает наши, вы знаете его. В чем дело-то?

— Великаны не понимают в словах, — презрительно бросила Айна. — И поэтому вы такие глупые — в смысле, говорите свои имена направо и налево.

— Нельзя, чтобы враги знали твое имя, — объяснил Сири, чтобы великаны не обижались. — А то представляете, что будет, если враг на него наговорит слова? Это даже дориги умеют!

— Даже дориги! — хором взвились Халла и Хафни. — Не смейте нас так называть! Мы люди!

— Какие же вы люди? — возразил Сири. — Это мы — люди.

— Вы? Вы несчастные мелкие лейлюди!

— Лейлюди?! — воскликнула Айна. — Вот что…

Оба дорига так и подскочили, потому что Джералд разразился рычащим хохотом:

— А я ведь уже слышал этот разговор, правда?

— Да, — подтвердила Бренда. — И я хочу, чтобы вы, дорики, понимали: люди здесь мы. А остальные — эль… в общем, они другие!

На узких белых лицах доригов появилось яростное выражение, при виде которого Гейр рассмеялся еще пуще Джералда.

— Но ты же великанша! — возмутился Хафни.

Бренда побагровела и запыхтела.

Гейр передумал спрашивать у Хафни, откуда он знает его имя. Налицо была куда более плодородная почва для разногласий — Гейр даже и не представлял себе, как об этом вообще можно спорить, — и было ясно: если немедленно не вмешаться, то не удастся даже упомянуть о том, что они собирались обсуждать.