Мистер Мастерфилд, который хохотал даже больше остальных и до сих пор улыбался, шутливо обратился к Айне.

— Так что же гривна? — спросил он. — Кому она принадлежит по праву?

И тогда Дар Айны взял над ней верх. Она зареклась им пользоваться, но не могла не ответить, когда ей задавали такие вопросы.

— Никому, — ответила она. — Она вернется, откуда пришла, чтобы с нее сняли проклятие.

Настало краткое неловкое молчание, нарушаемое лишь пыхтением Бренды.

— Кофе? — предложила тетя Мэри.

Мистер Клейбери поднялся, озадаченно глядя на Айну.

— Ты не шутишь? — спросил он.

В этот миг Айна была готова поклясться, что он обнаружил связь между ней и коротышкой из истории. Но больше он ничего не сказал и вслед за тетей Мэри отправился в комнату с раскрашенными фигурками.

Дети растерялись, когда обнаружили, что это вовсе не святилище, — если, конечно, кофе не считался священным напитком вроде солнечного вина, которое подают на пирах. Сири решил с этим не считаться. Напиток был такой мерзкий, что его передернуло. Сири устал, как никогда в жизни, и только и ждал, когда это великанское сборище наконец закончится и можно будет лечь спать. Но он был совершенно уверен — никто не успокоится, пока мистера Клейбери не попросят не превращать Низины в озеро. А пока никто об этом даже и не заикнулся.

Нет, это просто смешно, решил Сири. Должен же мистер Клейбери знать, зачем его, собственно, позвали. А как Сири знал по собственному опыту, получить желаемое проще всего, если прямо попросить.

— Мистер Клейбери, — пропищал он. — Не затопляйте, пожалуйста, Низины. Мы этого не хотим. Не надо. Правда, это нельзя!

По тому, как на его слова отреагировали великаны и Айна, Сири понял, что к этому хотели подвести постепенно. Мистер Мастерфилд поспешно вставил какое-то замечание насчет «однобокого энтузиазма нашего юного гостя», а это, как заключил Сири, должно было означать, будто мистеру Клейбери не стоит его слушать. Но по лицу мистера Клейбери уже поползло медленное великанское понимание пополам с изумлением.

— Малыш поднял этот вопрос очень кстати, Джерри, — сказал он. — Я не жалею, что представился случай объясниться. Ведь моя позиция не изменится, даже если мы проговорим до утра. Позволь мне высказаться.

— Давай, — угрюмо ответил мистер Мастерфилд.

Бренда у него за спиной тихонько поставила кофейник и присела послушать.

— Так вот, — сказал мистер Клейбери. — Все вы на разные лады говорите мне одно и то же: не заливай Низины водой, потому что тут живут люди. Так?

— Но люди тут действительно живут! — воскликнул Сири. — И куда больше, чем вы думаете!

— Да-да, — кивнул мистер Клейбери, но на самом деле он его не слушал, потому что произносил речь, которая была такой же частью его сути, что и история про гривну. — Но отвлекитесь на минуту, подумайте о тех людях, которые здесь не живут. Их более пятидесяти миллионов.

Гейр и Сири обменялись потрясенными взглядами. Они и представить себе не могли, что на свете так много великанов. Больше, чем звезд на небе!

— И с каждым годом их число увеличивается, — продолжал мистер Клейбери, — и в конце концов настанет момент, когда в обычных реках и озерах для них просто не хватит воды. Если принять в расчет, что на питье, мытье, стряпню и так далее каждый человек тратит в день не меньше десяти галлонов, — а на самом деле гораздо больше, — то вы сами поймете, что это ужасно много воды. Ее надо откуда-то брать. И тогда моя служба стала искать место неподалеку от Лондона, где можно было бы хранить миллионы галлонов воды. Нам нужно было место, которое легко превратить в озеро, — а Низины легко превратить в озеро, потому что они окружены холмами, — и где плотность населения меньше среднего уровня. Мы прочесали Южную Англию частым гребнем, и Низины оказались единственным подходящим местом.

Гейр в отчаянии подал голос. Он знал, что ему представилась возможность рассказать о своем племени и о доригах. Мистер Клейбери уже знает Геста. Он поверит Гейру. Но Гейр понимал, что тогда ему придется объяснить, как его отец дал двум безобидным великанам чудовищно вредоносную вещь — и дал, вероятно, умышленно. И перед лицом всех прочих великанов и их неимоверной жажды Гейр просто не смог себя заставить это сделать.

— Но почему для того, чтобы много людей жило хорошо, нужно, чтобы немного людей страдало? — спросил он.

— Пусть пьют поменьше, — предложила Айна.

Мистер Клейбери улыбнулся и покачал головой.

— Только в крайнем случае. Это очень старый спор. Величайшее благополучие для величайшего большинства. Если ты как следует подумаешь, то поймешь, что меньшинство всегда страдало ради блага большинства.

— В сказках храбрецы погибают, защищая других, — согласился Гейр, теряя надежду. — Но здесь же совсем другое дело!

— Считай это современной сказкой, — любезно предложил мистер Клейбери.

— Не могу! — сказал мистер Мастерфилд так громко, что у Гейра зазвенело в ушах. — Мальчик прав! Это совсем другое дело!

Мистер Клейбери повернулся к нему.

— Я знаю. Я правда понимаю. Поверь, это не смехотворная чушь вроде мести. Я сам люблю Низины. Мне здесь было хорошо. Отчасти поэтому я и рад был сегодня сюда приехать — поглядеть на них, пока они не исчезли навсегда. Но я не знаю другого источника воды в необходимом количестве. Что же мне делать, Джерри?

Великаны глядели друг на друга. Гейр не знал, сможет ли он когда-либо понять великанов. Он не сомневался, что именно проклятие гривны заставило этого великана затопить землю, где живет тот, кто был у него дружкой на свадьбе. Они имели полное право друг друга ненавидеть. Возможно, в начале ужина они действительно друг друга ненавидели, но своей историей мистер Клейбери умудрился как-то остановить действие этого ледяного мерцающего проклятия. Мистер Мастерфилд по-прежнему ему нравился. Наверное, он и приехал сюда в надежде восстановить старую дружбу. И по всем признакам и против всех ожиданий так и произошло.