Царь засомневался.

— А что если ваши насосы окажутся не сильнее наших?

Мистер Клейбери хихикнул:

— А вот эта юная леди так не думает. Похоже, она действительно умеет заглядывать в будущее. Спросите у нее сами, если угодно. — И он поманил Айну. — Подойди-ка сюда, детка.

Айна подошла к самому углублению в виде звезды, где лежала гривна. Она откинула назад мокрые волосы и отважно сказала царю:

— Только если вы зададите мне правильный вопрос!

— Само собой, — сказал Хатиль и без всякой обиды задумался, что ему спросить.

Глядя снизу вверх в узкое лицо дорига, Айна подумала, что вот он-то по-настоящему понимает, что такое Ясновидение, хотя почему он это понимает — потому что у доригов тоже бывает такой Дар или потому что царь обладает тонким умом, — она не знала. Она спокойно ждала, и наконец Хатиль проговорил:

— Сумеет ли Народ Земли откачать воду из Царских Покоев в течение ближайшего года?

— Нет, — ответила Айна.

По залу пронесся разочарованный ропот.

— А в течение трех ближайших лет? — продолжал царь.

— Через три года, — ответила Айна, — воду откачают из маленького зала на самом верху.

— А через десять? — спросил царь.

— Через десять лет осушат Новые Покои, — сказала Айна.

— А через двадцать?

— То же самое.

— Видите? — обрадовался мистер Клейбери. — Судя по размеру покоев, воды там ужасно много! И тогда Низины нам совсем не понадобятся!

— Вы полагаете, я стану ликовать? — спросил царь. — Новые Покои заметно меньше этих. Если вы осушите их за десять лет, нам это не поможет.

— Вы хотите сказать, что не сообщите мне, где они? — уточнил мистер Клейбери. — Что ж, осмелюсь сказать, что тогда мы и сами их отыщем.

— Скажу, скажу, — ответил царь. Он мановением руки отпустил Айну. — Вы все равно наверняка их найдете, а ссориться с великанами не в наших правилах. Но Народ Солнца должен покинуть Низины, несмотря на то, будете вы их затоплять или нет. Нам нужен простор для жизни, и наш народ древнее.

Не успел мистер Клейбери ответить, как вперед снова вышел Банот — вместе с Гестом.

— Итак, мы переходим к третьему вопросу, — объявил Банот, — который касается войн между Народами Солнца и Луны. И здесь мой черед начинать — ведь я знаком с обычаями обоих. Всеми поступками Народа Солнца движет их воинственная природа, однако без крайней на то причины кровь они не проливают. Природа же Народа Луны иная: кровь они льют не задумываясь, однако в сердце своем это народ утонченный и приверженный миру. Правда ли это?

К изумлению Гейра, всем доригам в зале понравилось такое описание. По толпе и по галерее прокатился одобрительный шелест. Приближенные царя закивали, довольные тем, что Банот их понимает. Гейр подумал о том, что Халла была готова без зазрения совести утащить его под воду при первом же случае, а Хафни всего лишь попытался отпугнуть Гейра и Сири в положении, когда любой соплеменник Гейра кинулся бы сражаться. И понял, что Банот прав. Изуверская жестокость доригов объяснялась всего-навсего тем, что они избегали сражений. Лишь один дориг не согласился с Банотом — это был царь.

Увидев, какое у царя сделалось лицо, Гест расхохотался.

— К Хатилю это не относится, — сказал он. — Этот задира родился не в том племени. Да и он насилию предпочитает хитрость. Знаешь, Хатиль, попал ты впросак с нашим Гарлесьем. Хорошо, ты дождался, чтобы меня там не было, но нападать ты права не имел. Ты поклялся не трогать Адару. Сражаться со мной ты не можешь. И ты знаешь, что я не могу сражаться с тобой. Тем не менее ты перебил много моих соплеменников и гнал моих детей через все Низины. Почему?

По лицу Банота было видно, что он боится, как бы прямолинейность Геста не рассердила царя. Хатиль и вправду посмотрел на Геста свысока, но при этом щеки его залила блеклая дориговская краска. Увидев это, Банот вздохнул с облегчением. Гейр перевел взгляд с заклинателя на Геста, а потом на царя и вдруг увидел Хатиля загнанным оленем, которого пугают тут и облаивают там и который, не разбирая дороги, несется туда, где ждет его охотник. Мысль была странная — ведь зал был полон доригов, и царю достаточно было щелкнуть пальцами, чтобы раз и навсегда положить конец охоте. Но Гейр был уверен, что видел все правильно. Его народ — племя охотников и охотится сообща. Дориги — как олени и убегают, если могут. Банот и Гест — люди храбрые и знают, что делают. При поддержке Айны, Сири и прочих гарлесян они отбили Хатиля от стада и теперь спокойно загоняют его. Гейр задумался, не так ли его племя когда-то заставило доригов уйти под воду.

— Если хочешь знать, это была уловка, — признался царь. — Мне надо было снять слова с твоих колодцев, а еще я хотел заставить вас уйти из Низин. Я собирался взять твоих детей в заложники, а сына Орбана отдать Силам. В конце концов, когда Орбан убил моего брата, тот был еще ребенком.

— И Орбан тоже, — безжалостно возразил Гест. — К тому же, сдается мне, за эти годы твой брат достаточно отомстил за себя — и нам, и великанам, которые не сделали вам ничего дурного. Надо поговорить о мире, Хатиль.