Слуги в доме, как всегда, узнали его шаги. Доусон отмахнулся от предложенных рук помощи. Старый Тралгу, дворецкий, с важностью поклонился. Внутри, слуги занимались подготовкой к отъезду. Снимали гобелены, укрывали мебель от пыли. Его псарь уже рассадил собак по дорожным клеткам, звери скулили, выражая своё смущение и страдание. Доусон наклонился к ним, прижал руки к решеткам, чтобы собаки могли почуять его и облизать его пальцы.

"Я могу остаться," — сказал Дожорей.

"Хорошо," — сказал Доусон. "У меня не будет времени привести всё порядок, прежде чем я уеду."

"Кому-то из слуг тоже придется остаться, дорогой," — сказала Клара. "Нужен садовник, чтобы присматривать за садами. И фонтан в розовом дворе всё ещё нужно починить."

Пес в клетке посмотрел на Доусона. Его огромные карие глаза были мягкими и напуганными. Он ткнулся мордой в пальцы хозяина и нежно прислонился к нему пастью, способной одним укусом перегрызть хребет лисе.

"Делай, что считаешь нужным, Клара," — сказал он. "Я доверяю тебе."

"Лорд Каллиам?"

Винсен Коу поприветствовал его, как положено охотнику. Доусон кивнул в ответ.

"Прибыл лорд Дескеллин, милорд," — сказал Коу. "Он в западной гостиной."

Доусон поднялся. Пес заскулил, когда он собрался уходить. Но он ничего не мог поделать. Он больше не мог его ничем утешить. В гостиной Кэнл Дескеллин стоял у окна, скрестив руки за спиной, словно генерал, осматривающий поле битвы. Дым от его трубки был до отвращения сладким.

"Кэнл," — сказал Доусон. "Если тебе что-то нужно от меня, то говори побыстрей. У меня нет времени на игры."

"Я приехал выразить своё сочувствие и поздравить тебя."

"Поздравить? С чем?"

"Мы победили," — сказал Дескеллин, он отошёл от окна и вошёл в комнату. "Ты прекрасно разыграл свою роль. Ты вынудил Иссандриана на атаку, которую он не смог завершить, а затем разрушил его заговор. Теперь он в опале. Его ближайшее окружение в ссылке. Его лишили земель и титулов. Еще не известно кто возьмет под свою опеку принца Астера, но точно не один из них. Не будет фермерского совета. Мне жаль, что тебе всё это так дорого обошлось, но я клянусь, что тебя будут чтить как героя, пока ты будешь в ссылке."

"Что толку от выигранной битвы, если мы проиграли войну?" — сказал Доусон. "Ты действительно пришёл, чтобы отпраздновать, Дескеллин? Или это всего лишь злорадство?"

"Злорадство?"

"Оддерд Фескеллин был трусом, но он был человеком благородного происхождения. Он погиб вчера. В Кэмниполе, от рук чужеземцев. Такого не случалось уже столетия. И что сделал в ответ Симеон? Увеличил налоги. Отправил ненадолго в ссылку. Лишил нескольких незначительных земель и титулов."

Дескеллин прислонился к стене, скрестив руки на груди, и выпустил из ноздрей и рта клуб серого дыма.

"А что бы ты хотел, чтобы он сделал?"

"Чтобы он убил их всех своей рукой. Связал бы их, взял в руки меч и отрубил им головы," — сказал Доусон.

"Похоже, что тебе уже не хватает Паллиако," — сказал Кэнл сухо. Доусон не обратил внимания на его слова.

"Вооруженная толпа на улицах? Это измена трону, и ответить на нее чем-то меньшим, чем смерть, значит на один шаг приблизить открытое восстание. Он надел на себя маску свирепости, но всё что она сделала — это показала всем насколько он напуган. Ты бы это видел. Симеон расхаживающий с важным видом, гневающийся и призывающий прекратить всё это. Он был похож на мальчишку-пастуха, пытающегося криком отпугнуть волков."

"Напуган? Кем?"

"Силой, стоящей за Иссандрианом. Он боится Астерилхолда," — сказал Доусон, и добавил, обвиняя уже самого Дескеллина. "И Северного побережья."

Дескеллин изобразил на лице подобие улыбки и вытащил трубку изо рта.

"Я не житель Северного Побережья, друг мой", — сказал он. "И если возможная реакция других дворов и королевств заставила короля Симеона проявить милосердие, то это было мудро с его стороны."

"Это было разрешением каждому землевладельцу в королевстве быть верным тому, кому он пожелает," — сказал Доусон. "Пока приверженность герцогине в Астерилхолде или банку в Северном побережье для нас более безопасна, чем верность Антеи, у Симеона не будет своего двора. Он так отчаянно хочет увести королевство с пути драконов, что сам не замечает того, что идет именно этой дорогой."

Дескеллин склонился над решеткой камина и постучал трубкой о покрытый сажей кирпич. Из неё посыпался пепел.

"У нас есть небольшие разногласия," — сказал он, "но так бывает между союзниками. Ты прав, конечно, что даже после падения заговора Иссандриана, угроза королевству всё ещё существует. Веришь ты мне или нет, но я хочу чтобы ты знал о том, что продолжу наше дело пока ты будешь в ссылке."

"Продав нас банку Медеанов?"

"Доказав, что у короля Симеона есть та верность и поддержка, в которой он так нуждается."