Сам порт пах смесью соли и рыбьих кишок. Маркус прокладывал дорогу мимо моряков и грузчиков, нищих и стражников, к широкой площади, сразу за последним доком. Внимание привлекали две таверны и бани по краям, яркие транспаранты, и скучающего вида женщины в чересчур скудных одеждах. На дальнем конце, очарованная толпа сгрудилась вокруг театральной повозки. Мастер Кит был одет в ниспадающее одеяние в алых и золотых тонах, и сделанную из проволоки корону. Он держал на руках неподвижное тело Сандра, и тонкий ручеек окрашенной красным воды стекал у парня по боку.

— Как? Как мог я допустить такое! О Эррисон, о Эррисон мой сын! Единственный мой сын! — взывал мастер Кит, голос его ломался так тщательно, что все слова оставались разборчивыми и, после, плавно продолжил в стихах — Клянусь, мой сын, внемли же моему призыву! Драконьей кровью, Господа хребтом, Алисора проклятый дом падет!

Кит замер, и через минуту раздались аплодисменты. Маркус полез через толпу вперед, когда Кэри и Смит вышли на сцену, Смит в бутафорских стальных латах из войлока и жести, а Кэри в облегающем черном платье, явно сшитом на Опал. Маркус до конца досмотрел длинный заключительный акт, в котором давняя вражда благородных домов вылилась сперва в убийство виновных, потом невиновных, матери убивали своих дочерей, отцы погибали от ядов, которые они готовили своим сыновьям, пока в конце весь мир не рухнул, и рыдающий мастер Кит не остался в одиночестве, окруженный лежащими у его ног актерами. К тому времени, как вся компания поднялась, чтобы раздать поклоны, и собрать летящие на сцену монеты, мысли Маркуса почти пришли в порядок.

Когда актеры покинули сцену, Маркус прошел за задник. Мастер Кит уже переоделся в более привычную одежду, и облокотившись о дамбу, вытирал лицо тонкой салфеткой. Когда он увидел Маркуса, то улыбнулся.

— Капитан! Рад вас видеть. Ну как вам представление?

— Убедительно, — сказал он.

— Рад слышать такое. Шершень! Следи за линией. Нет, за той, на которой стоишь!

Шершень танцевал в стороне, и мастер Кит покачал головой.

— Иногда я удивляюсь, как он ногу не ломает, вылезая из постели, — сказал Кит.

— Кэри играет все лучше.

— Думаю, она пообвыклась. Ожидаю, что к концу сезона у нее будут все старые роли Опал. И тем не менее, я все еще надеюсь найти девушку на замену Кэри. Я могу нарядить Смита в вычурное платье, и заставить говорить тоненьким голоском, но, боюсь, это придаст трагическим сценам несколько комический оттенок.

— И как успехи?

— Так себе, — сказал мастер Кит. — Я разговаривал с кучей девушек, которые могли бы подойти. У одной из них талант, но она врушка. Я считаю, что быть хорошим товарищем в дороге важнее, чем быть хорошим актером на сцене. Театральное мастерство это та штука, которой, как я полагаю, я смогу обучить. Быть порядочным, как мне кажется, гораздо сложнее.

Маркус сел спиной к стене. На западе, солнце уже скатилось за крыши, но облака над головой все еще сияли золотым и оранжевым. Кит последний раз провел по глазам, и засунул тряпку за пояс.

— Сразу за стеной есть таверна, — сказал он. — Чтобы нас бесплатно приютили, каждый вечер мы играем там одну из комедий. Мы как раз идем туда, если хочешь, присоединяйся.

— Подумаю.

Мастер Кит сложил на груди руки. В его глазах отразилось беспокойство.

— Капитан? С банком все в порядке, надеюсь? Я слышал, что наша девочка отлично справляется.

— Люди продолжают нести ей деньги, — ответил Маркус.

— Это ведь то, на что мы и надеялись, разве не так?

— Так.

— Что еще?

Маркус покосился в сторону бани. Два куртадамца орали друг на друга, тыкая руками в сторону здания, слова так и били из них фонтаном. Долговязая девушка-тралгу прогуливалась рядом, наблюдая за ними.

— Мне нужна поддержка, — сказал Маркус.

— Что ты имеешь в виду?

— Я хочу, чтобы ты мне снова сказал, чтобы я не сомневался в ней. И чтобы я не пытался обложить ватой все острые углы на ее пути.

— Ого! — сказал мастер Кит.

— Она играет по более высоким ставкам, чем сама осознает, — сказал Маркус, — и против людей, которые десятилетиями оттачивали мастерство. И…

— И?

Маркус провел пятерней по волосам.

— Она вляпалась. У нее нет ни малейшего представления, чем ей это грозит. Когда все выйдет из-под ее… Я хочу остановить это сейчас. Пока она не пострадала.

— Если я правильно понял, ты хочешь ее защитить.

— Не хочу, — сказал Маркус. И мгновение спустя, — Хочу. И у меня бедный опыт охраны женщин. Поэтому я хочу, чтобы ты рассказал мне, чего я не должен пытаться делать.

— А почему ты не обратился к Ярдему? Я думаю, он знает тебя лучше, чем я.

— Я знаю, что он скажет. Я даже знаю, каким тоном он это скажет. Нет смысла притворяться.

— Но ты полагаешь, что поверишь мне?

— Ты можешь убеждать.

Мастер Кит усмехнулся и присел на корточки рядом с ним. Кэри крикнула, и актеры принялись тянуть вверх сцену на петлях, доски из половиц превращались в борта высокой повозки. Сандр пошел запрягать мулов. Соленый ветер стих на мгновение, потом переменил направление, освежив прохладой щеку Маркуса. Облака посерели, больше не освещенные солнцем. Скоро таверны, бордели и баня вывесят разноцветные фонарики, пытаясь завлечь деньги и клиентов, доступным им способом. Стражники останутся на улице. И Ситрин. Маркус пытался не думать о том, чем займется Ситрин.