— Мы должны были дать ему. — Сказала Кэм. — Позволить принцу взять то, что он хочет. Это всего лишь деньги.

— Принеси мне его одежду, — сказал Магистр Иманиель. — Чистую рубашку. И красный пиджак, который он не любил.

Сейчас его глаза двигались стремительно, как будто читая слова, написанные в воздухе. Кэм и Ситрин обменялись взглядом. Первая, безумная мысль Ситрин была то, что он хотел вымыть и украсить тело для похорон.

— Кэм? — Спросил Магистр Иманиель. — Ты слышишь меня? Иди!

Старая женщина с усилием оторвала себя от очага и быстро ушла в глубину дома. Магистр Иманиель повернулся к Ситрин. Его щеки покраснели, но она не могла сказать, было ли это от гнева, позора или от чего-то более глубокого.

— Ты можешь управлять телегой? — Спросил он. — Небольшой упряжкой? Двумя мулами.

— Я не знаю, — ответила Ситрин. — Может быть.

— Раздевайся, — сказал Магистр.

Она часто заморгала.

— Раздевайся, сними ночную сорочку. Я должен видеть, с чем работаю.

Неуверенно, Ситрин подняла руки и развязала завязки, позволив ткани упасть на пол. От холодного воздуха она вся покрылась гусиной кожей. Магистр Иманиель издавал тихие звуки в глубине горла, обходя вокруг нее, делая какие-то вычисления, которые она не могла понять. Труп Безеля оставался бездвижен. Она чувствовала отголоски стыда, осознавая, что прежде, ни один мужчина не видел ее обнаженной.

Когда Кэм вернулась, ее глаза округлились, а рот раскрылся от удивления, став похожим на букву О. Затем, мгновенье спустя, лицо ее стало каменным.

— Нет, — сказала Кэм.

— Подай мне рубашку, — попросил Магистр Иманиель.

Кэм ничего не делала. Он подошел и забрал у нее рубашку и пиджак Безела. Она не остановила его. Не говоря ни слова, Магистр через голову надел рубашку на Ситрин. Ткань была мягкой и теплой, и пахла кожей мертвеца. Подол опустился достаточно низко, чтобы вернуть некое приличие. Магистр Иманиель отступил, и мрачное удовольствие появились в уголках глаз. Он бросил Ситрин пиджак и кивнул, чтобы она надела его.

— Нам нужно немного подшить его, — он сказал. — однако это вполне осуществимо.

— Вы не должны это делать, сэр, — сказала Кэм. — Она всего лишь девушка.

Не обратив не нее внимания, Магистр Иманиель снова близко подошел к Ситрин, и убрал волосы с ее лица, собрав их сзади. Соединив пальцы вместе, как будто стараясь что-то вспомнить, он наклонился на камином, натер сажей свой большой палец, и измазал щеки и подбородок Ситрин. Она почувствовала запах старого дыма.

— Нам нужно что-нибудь получше, но… — сказал он, разговаривая сам с собой. — Теперь… как тебя зовут?

— Ситрин? — спросила она.

Магистр Иманиель рявкнул смеясь.

— Что это за имя, для прекрасного, рослого мальчика, как ты? Тэг. Твое имя Тэг. Скажи это.

— Меня зовут Тэг, — сказала она

Лицо Магистра Иманиеля исказилось в презрении. — Ты говоришь, как девчонка, Тэг.

— Меня зовут Тэг, — сказала Ситрин, делая голос грубым и невнятным.

— Посредственно, — сказал он. — Всего-навсего посредственно. Но мы поработаем над этим.

— Вы не можете это сделать, — сказал Кэм

Магистр Иманиель улыбнулся, но улыбка не дошла до его глаз.

— Принц перешел границу, — сказал он. — Политика банка непреклонна. Он ничего не получит.

— Политика банка, это Вы, — Сказала Кэм

— Я чист перед ними. Тэг, мой мальчик? Через неделю ты поедешь к Мастеру Уиллу, вниз в Старый Квартал. Он собирается нанять тебя, чтобы управлять повозкой в караване, направляющимся в Норткост. Он перевозит неокрашенную шерстяную ткань, чтобы оградить ее от потери во время войны.

Ситрин не кивала и не качала головой. Мир немного кружился, и все вокруг ощущалось частью страшного сна.

— Когда ты доберешься до Карсы, — продолжил Магистр Иманиель, — возьмешь повозку до холдинговой компании. Я дам тебе карту и указания. И письмо которое все объяснит.

— Это недели в дороге! — Закричала Кэм, — Месяцы, если выпадет снег.

Магистр Иманиель повернулся, гнев светился в его глазах, а голос был низким и холодным.

— Что по твоему я должен делать? Держать ее здесь? В наших кроватях она не в большей безопасности, чем извозчик в идущем караване. И я не просто смирился с потерей.