— Прошу прощения, ваша честь. — Уолли так изменился в лице, что это заметили все.

— Ваши извинения принимаются. Однако я оштрафую вас и вашу фирму за столь легкомысленное и непрофессиональное поведение в зале суда, и сделаю это снова, если вы перейдете грань.

— Это слишком сурово, — заметил Уолли.

Итак, кровопролитие продолжается, подумал про себя Дэвид. 75 000 — доктору Борзову. 50 000 — доктору Герберту Тредгиллу, эксперту-фармакологу, 15 000 — доктору Канье Миде, эксперту-экономисту. 25 000 — Консуэло, консультанту по присяжным. Добавить еще 15 000 на то, чтобы доставить всех экспертов в Чикаго, накормить, разместить в приличных отелях, и Айрис Клопек вместе со своим покойным супругом обойдется «Финли энд Фигг» как минимум в 180 000 долларов. Теперь же из-за длинного языка Уолли они потеряли еще 5000.

Дэвид говорил себе, что это еще мелочь, которую им пришлось потратить для собственной защиты. В противном случае на них подали бы в суд за некомпетентность, да еще и наложили бы санкции за подачу необоснованного иска. По сути, они прожигали большие деньги, чтобы придать своему необоснованному иску вид обоснованного.

Таким ухищрениям не учили на юридическом факультете Гарварда, и он не слышал о подобном безумии за все пять лет в «Рогане Ротберге».

Наложение санкций Надин взяла в свои руки и объявила:

— Ваша честь, мы также подаем ходатайство по правилу номер 11. — Копии раздали присутствующим, и она продолжила: — Мы требуем наложения санкций на том основании, что необдуманные действия мистера Фигга на вчерашнем заседании привели к тому, что процесс объявили противоречащим нормам правосудия. Из-за этого наш клиент понес лишние расходы. Почему «Веррик лабз» должна оплачивать непрофессиональное поведение истца?

— Потому что учетная стоимость «Веррик» — 48 миллиардов, — быстро отозвался Уолли. — А мой чистый капитал гораздо меньше. — Странно, но никто не рассмеялся.

Судья Сирайт начал внимательно читать ходатайство. Заметив это, Дэвид и Уолли тоже углубились в чтение. После десяти минут тишины судья спросил:

— Каков ваш ответ, мистер Фигг?

Уолли с гримасой отвращения бросил копию ходатайства на стол.

— Знаете, господин судья, я ничего не могу поделать с тем, что эти ребята дерут по миллиону долларов в час. Они стоят неприлично дорого, но это не моя проблема. Если «Веррик» хочет прожигать деньги, это ее дело, у нее их полно. Но не втягивайте в это меня.

— Вы не поняли, о чем речь, мистер Фигг, — возразила Надин. — Мы не делали бы лишнюю работу, если бы не вы и если бы процесс не объявили противоречащим нормам правосудия.

— Но тридцать пять тысяч? Да ладно вам. Неужели вы действительно думаете, что столько стоите?

— Это зависит от исхода суда, мистер Фигг. Подав иск, сколько вы попросили? Миллион долларов или около того? Не стоит критиковать моего клиента за то, что он решил активно защищаться и нанял самых талантливых юристов.

— Давайте начистоту. Если во время суда вы и ваш клиент сделаете что-то для продвижения своей позиции, так сказать, начнете затягивать процесс, или, Боже упаси, совершите ошибку или что-то вроде того, я быстренько подам ходатайство о наложении санкций и заработаю деньги. Я прав, господин судья?

— Нет. Это будет необоснованное ходатайство согласно Правилу номер 11.

— Разумеется! — хохоча, произнес Уолли. — У вас сложилась отличная команда.

— Следите за собой, мистер Фигг, — одернул Уолли судья Сирайт.

— Перестань, — прошептал Дэвид. На пару секунд воцарилась тишина. Все ждали, когда Уолли успокоится. Наконец судья произнес:

— Я согласен, что повторного рассмотрения можно было бы избежать и это заставило ответчика понести дополнительные расходы. Однако считаю, что сумма в тридцать пять тысяч завышена. Я накладываю санкции, но не в таком размере. Десять тысяч долларов представляются мне вполне адекватной суммой. Решение принято.

Уолли выдохнул — очередной удар ниже пояса. Дэвид задумался о том, как ускорить переговоры, чтобы встреча скорее закончилась, причем благоприятно. «Финли энд Фигг» не могла позволить себе потерять еще больше. Он неубедительно проговорил:

— Господин судья, нам надо вернуться в больницу.

— Все свободны до утра пятницы.

Во второй состав присяжных вошло семь мужчин и пять женщин. Из двенадцати заседателей шесть оказались белыми, трое — черными, двое — азиатами и один — латиноамериканцем. В целом в новое жюри попало чуть больше синих воротничков, как и чуть больше тяжеловесов. Двое мужчин были чрезмерно тучными. Надин Керрос решила использовать отвод, чтобы исключить толстяков вместо представителей разных меньшинств, но пришла в недоумение при виде такого обилия полных людей вокруг. Консуэло была убеждена, что эти присяжные проявят к ним гораздо больше благосклонности, чем их предшественники.