— Я нашел это в мусорном ведре на кухне. Уолли вчера напился прямо здесь, оставил двери открытыми и, уходя, не выключил свет.

Рошель, посмотрев на бутылку, чуть не расплакалась. Она выхаживала Уолли после предыдущих падений и ободряла его в процессе отвыкания. Она держала его за руку, молилась за него, плакала из-за него и радовалась вместе с ним, когда он весело подсчитывал «трезвые» дни. Год, две недели и два дня, и теперь перед ними стояла пустая бутылка.

— Видимо, он все-таки сломался под таким напором, — констатировал Дэвид.

— Падая, он опускается очень низко, Дэвид, и каждый раз все ниже и ниже.

Дэвид поставил бутылку на стол.

— Но он так гордился тем, что оставался трезвым. Не могу в это поверить. — Во что он действительно не мог поверить, так это в то, что команда мечты (или три желторотика) развалилась и остался только один игрок. И хотя его партнерам, мягко говоря, не хватало опыта работы в суде, по сравнению с ним они казались почтенными ветеранами. — Думаете, он появится в суде? — спросил Дэвид.

Рошель так не думала, но у нее не хватило духу сказать правду.

— Вероятно, да. Вам пора идти.

Поездка до центра города оказалась долгой. Дэвид позвонил Хелен и поделился новостью. Она пришла в такое же недоумение, как и ее муж, и предположила, что у судьи не останется иного выбора, кроме того, чтобы отложить разбирательство. Дэвиду понравилась эта мысль, и к тому времени как ему удалось припарковаться, он принял решение: если Уолли не появится, придется уговорить судью Сирайта отложить слушание. В сущности, отсутствие двух ведущих юристов — убедительное основание либо для объявления процесса противоречащим нормам правосудия, либо для отсрочки рассмотрения.

В зале суда Уолли не было. Дэвид сидел один за столом обвинения, пока в зал по очереди заходили члены команды «Рогана Ротберга», а зрители рассаживались по местам. В 8.50 Дэвид подкрался к приставу и сообщил, что ему нужно поговорить с судьей Сирайтом, и это срочно.

— Идите за мной, — сказал пристав.

Судья Сирайт облачился в черную мантию, когда Дэвид вошел в его кабинет. Опустив традиционные приветствия, Дэвид начал:

— Господин судья, у нас проблема. Мистер Фигг в самовольной отлучке. Его здесь нет, и, думаю, он не появится.

Судья разочарованно вздохнул и продолжил не спеша застегивать молнию на мантии.

— Вы не знаете, где он?

— Нет, сэр.

Судья Сирайт посмотрел на пристава и сказал:

— Сходите за миз Керрос.

Когда пришла Надин, на этот раз одна, она и Дэвид сели вместе с судьей в конце длинного стола для переговоров. Дэвид рассказал все, что знал, и без прикрас описал отношения Уолли с алкоголем. Они проявили сочувствие, хотя и не сказали толком, как это отразится на суде. Дэвид признался, что совершенно не готов доводить начатое дело до конца, да и не считает себя подходящим для этого человеком, однако ему и подумать страшно, что фирме придется еще раз представлять дело в суде.

— Давайте посмотрим правде в глаза, — честно сказал он. — Наши позиции не особенно сильны, и мы знали об этом, когда начинали. Мы продавливали этот процесс дальше, как только могли, но лишь для того, чтобы избежать санкций и исков о некомпетентности.

— Вы просите об отсрочке? — спросил судья.

— Да. Думаю, это было бы справедливо при таких обстоятельствах.

— Мой клиент воспрепятствует всяким попыткам затянуть процесс, — возразила Надин, — и я уверена, они используют все рычаги, чтобы завершить его быстрее.

— Сомневаюсь, что отсрочка поможет, — заметил судья Сирайт. — Если мистер Фигг вернулся к бутылке, и пьет так много, что не в состоянии явиться в суд, возможно, потребуется какое-то время на его реабилитацию, пока он сможет полноценно чувствовать себя в процессе. Я не склонен рассматривать вариант отсрочки.

Дэвид не мог спорить с таким логичным заявлением.

— Господин судья, я не знаю, что делать. Я никогда не представлял дело в суде.

— Я не заметил, чтобы мистер Фигг имел в этом большой опыт. На его уровне вы уж точно сможете выступать.

Все трое молча размышляли над этой весьма своеобразной задачей. Наконец Надин сказала:

— Предлагаю сделку. Если вы завершите процесс, я обещаю убедить моего клиента забыть о санкциях по Правилу номер 11.

Судья Сирайт тут же подключился:

— Мистер Зинк, если вы доведете дело до конца, гарантирую, что санкции не будут наложены ни на вас, ни на вашего клиента.

— Отлично, а как насчет исков по поводу некомпетентности?

Надин промолчала, а судья ответил: