— Думаю, да, — ответила Рошель.

Супруги попятились к стульям и сели, потом отодвинулись на стульях, подальше друг от друга. Развод может получиться неприятным, подумала Рошель. Она достала анкету и нашла ручку.

— Ваши имена, пожалуйста. Полностью.

— Кальвин Эй Фландер, — произнес он.

— Барбара Мэри Скабро Фландер, — сказала она. — Скабро — девичья фамилия, и, возможно, я возьму ее снова, пока не решила. Но со всем остальным мы уже определились и даже подписали соглашение о разделе совместно нажитого имущества, форму я нашла в Интернете, там все в порядке. — Женщина протянула большой запечатанный конверт.

— Она всего лишь попросила представиться, — заметил мистер Фландер.

— Я поняла.

— А она может вернуть свою прежнюю фамилию? То есть, понимаете, уже сорок два года она носит мою, и я не устаю повторять, что никто не поймет, кто она такая, если она опять станет Скабро.

— Это звучит куда лучше, чем Фландер, — парировала Барбара. — Фландер напоминает название какого-то городка в Европе или человека, который спит со всеми подряд, то есть фланирует от одной к другой, — фла-ни-ров-щик! Вам так не кажется?

Супруги уставились на Рошель, и та спокойно спросила:

— Есть несовершеннолетние дети в возрасте до восемнадцати лет?

Оба покачали головами.

— Двое взрослых, — ответила миссис Фландер, — и шесть внуков.

— Она про внуков не спрашивала, — сказал мистер Фландер.

— Ну а я, черт возьми, ей сказала, что из того?

Рошель удалось выудить у них даты рождения, адреса, номера карт социального страхования и сведения о работе, не доводя дело до ссоры.

— Так, по вашим словам, вы женаты уже сорок два года…

Фландеры с вызывающим видом кивнули.

Рошель подмывало спросить, в чем причина разрыва, что пошло не так и нельзя ли спасти брак, но ей хватило ума об этом промолчать. Пусть с этим разбираются юристы.

— Вы упомянули соглашение о разделе имущества. Полагаю, вы договорились о разводе без обвинений ввиду непримиримых противоречий.

— Именно, — подтвердил мистер Фландер. — И чем скорее, тем лучше.

— Мы вполне готовы, обо всем упоминается здесь, — сказала миссис Фландер, вцепившись в конверт.

— Вы говорите о доме, машинах, банковских и пенсионных счетах, кредитных картах, долгах, мебели и бытовых приборах? — уточнила Рошель.

— Да, — сказал он.

— Обо всем мы написали здесь, — кивнула миссис Фландер.

— И вас обоих соглашение устраивает?

— О да, — ответил супруг. — Мы проделали всю работу, и нам нужен только юрист, чтобы составить документы и пойти с нами в суд. Без всякой спешки.

— Только так и бывает, — произнесла Рошель голосом специалиста, умудренного опытом. — Я отведу вас к одному из наших юристов, чтобы обсудить детали. За развод без обвинений наша фирма берет семьсот пятьдесят долларов, причем половина суммы должна быть оплачена на первой консультации. Вторую половину необходимо внести в день суда.

Фландеры отреагировали по-разному. Миссис Фландер, не веря своим ушам, открыла рот, как будто Рошель потребовала 10 000 долларов наличными. Глаза мистера Фландера сузились, а лоб наморщился, как будто именно этого он и ждал: первоклассное вымогательство денег скользкими юристами. Никто не проронил ни слова, пока Рошель не поинтересовалась:

— Что-то не так?

Мистер Фландер прорычал:

— Что это, старая уловка заманить клиентов низкой ценой, которая тут же меняется? Эта фирма рекламирует услуги по сопровождению развода без обвинений за триста девяносто девять долларов, но, как только клиенты приходят к вам, вы удваиваете цену.

Рошель немедленно задалась вопросом, что Уолли натворил на этот раз. Он так активно рекламирует услуги фирмы всеми возможными способами и во всех возможных местах, что за ним невозможно уследить.

Мистер Фландер резко встал, рывком вытащил что-то из кармана и бросил это Рошель на стол.

— Взгляните, — сказал он.

Это была карточка для игры в бинго из Дома ветеранов иностранных войн номер 178 в парке Маккинли. Внизу красовалось ярко-желтое объявление с текстом:

Рошель удивлялась так много раз, что у нее уже должен был выработаться иммунитет. Но карточки для игры в бинго? Она видела, как потенциальные клиенты шарили в кошельках, и сумках, и карманах, чтобы достать церковный вестник, футбольную программку, лотерейный билет «Ротари-клуба», купон, — сотни всяких других маленьких образчиков пропагандистского материала, которыми адвокат Фигг засорял Большой Чикаго в глупом порыве расширить бизнес. И теперь он сделал это снова. Ей пришлось признать, что она действительно удивилась.