После двух коктейлей «Перл-Харбор» мисс Спенс совершенно разморило. Третий подействовал усыпляюще. Она не интересовалась историей Дэвида, предпочитая говорить сама, а Дэвид, который уже медленно соображал, с удовольствием ее слушал. Абнер периодически подходил к ним, чтобы удостовериться, все ли ее устраивает.

Ровно в 12.15, как раз до того, как в бар Абнера нахлынул поток обеденных посетителей, водитель-азиат явился забрать мисс Спенс. Она осушила стакан, попрощалась с Абнером и, даже не пытаясь оплатить счет, поблагодарила Дэвида за компанию и покинула бар. Правой рукой она уцепилась за водителя, а левой — опиралась на палку. Мисс Спенс шла медленно, но прямо и несла себя с гордостью. Она явно собиралась вернуться.

— И кто это? — спросил Дэвид у Абнера, когда тот оказался поблизости.

— Я расскажу вам позже. Обедать будете?

— Конечно. У гамбургеров отличный вид. С двойной порцией сыра и картошкой фри.

— Будет сделано.

Водителя такси звали Боуи, и он любил поговорить. Когда они уехали из третьего похоронного бюро, он уже не смог сдержать любопытства.

— Я вот хочу спросить, дружище, — пропел он, обернувшись, — а что такого интересного в этих погребальных конторах?

Уолли обложил заднее сиденье некрологами, городскими картами и крупноформатными блокнотами.

— Поехали в «Вуд энд Фергюсон» на Сто третьей улице у Беверли-парк, — заявил он, временно проигнорировав вопрос Боуи.

Они провели вместе почти два часа, и счетчик приближался к отметке в 180 долларов — неплохая сумма для гонорара таксиста. Зато появились существенные изменения в контексте суда по крейоксу. Если верить статьям, которые передал ему Лайл Марино, юристы считали, что дело о смерти, связанной с употреблением лекарств, может принести от двух до четырех миллионов долларов. Юристы заберут сорок процентов, а «Финли энд Фигг», разумеется, придется разделить гонорар с «Зелл энд Поттер» или другой фирмой, специализирующейся на гражданских исках и играющей главную роль в разбирательстве. Но даже после уменьшения гонораров дело о лекарстве оставалось золотой жилой. Сейчас срочно требовалось найти реальные дела. Пока такси возило по Чикаго, он пребывал в уверенности, что только ему одному из миллиона юристов в городе хватило проницательности броситься на улицы мегаполиса в поисках жертв крейокса.

В соответствии с другой статьей негативное побочное действие этого лекарства только что обнаружили. А в третьей, в цитате судебного юриста, отмечалось, что медицинским кругам и широкой общественности пока неизвестно о «фиаско крейокса». Но Уолли-то все знал, и теперь его не особенно волновало, сколько он потратит на такси.

— Я задал вопрос обо всех этих похоронных бюро, — напомнил Боуи. Они ведь пока не собирались расставаться, и он не хотел, чтобы его игнорировали.

— Уже час дня, — объявил Уолли. — Вы обедали?

— Обедал? Я с вами уже два часа. Вы видели, как я обедал?

— Я проголодался. Справа от нас «Тако белл». Давайте туда заедем.

— Платите вы, верно?

— Верно.

— Я люблю «Тако белл».

Боуи заказал мягкие тако себе и лучшие буррито своему пассажиру. Пока они стояли в очереди, Боуи произнес:

— Я вот все думаю: что интересует этого парня в погребальных конторах? Не мое дело, конечно, но я работаю водителем уже восемнадцать лет и никогда не возил пассажира, который посещал бы все похоронные бюро в городе. Никогда еще не возил человека, у которого столько друзей, понимаете, о чем я?

— Вы правы в одном, — ответил Уолли, оторвавшись от очередной статьи, добытой Лайлом. — Это не ваше дело.

— Ух ты! Сразили меня наповал, да? А я думал, вы славный малый.

— Я юрист.

— Все хуже и хуже. Я просто шучу, знаете ли. Мой дядя — юрист. Полный придурок.

Уолли протянул Боуи двадцатидолларовую банкноту, тот взял пакет с едой и разделил ее. Уже на улице он запихал тако себе в рот и замолчал.

Рошель втайне читала любовный роман, когда на пороге послышались шаги. Она ловко спрятала книгу в мягкой обложке в ящик стола и переместила пальцы на клавиатуру, чтобы у вошедшего создалось впечатление, будто она усердно работает. На порог робко ступили мужчина и женщина, стреляя глазами по сторонам и почти дрожа от страха. Это не удивляло Рошель. Она видела тысячи клиентов, и в первый раз почти все они появлялись с хмурыми, исполненными подозрения лицами. А почему бы и нет? Они не пришли бы сюда, если бы не попали в беду, а для большинства это был первый визит в юридическую контору.

— Добрый день, — приветливо произнесла она.

— Мы ищем юриста, — сказал мужчина.

— Юриста по разводам, — уточнила женщина.

Рошель тут же поняла, что она уточняет все фразы мужа уже довольно долго и ему, вероятно, это надоело. Правда, обоим было за шестьдесят, а это поздновато для развода.

Рошель изобразила улыбку и указала на два ближайших стула:

— Пожалуйста, садитесь. Мне нужно записать ваши данные.

— А можно встретиться с юристом без предварительной записи? — поинтересовался мужчина.