«Где Ти Джей?»

Я хотела позвонить родителям, но не могла пошевелить ни рукой, ни ногой. На минуту я провалилась в сон, но резко проснулась, когда услышала рядом чьи-то шаги. Потом раздался чей-то голос:

— Береговая охрана доставила ее сюда. Думаю, она — именно та, кого вы ищете.

Чья-то рука сдернула с меня простыню, и Ти Джей перелез со своей каталки на мою кровать, постаравшись не перепутать трубки наших капельниц. Он обхватил меня обеими руками и уткнулся лицом мне в шею. Почувствовав несказанное облегчение оттого, что могу обнять его, ощутить тяжесть его тела, я снова разрыдалась.

— Ты сделала это, — сказал он дрожащим голосом и добавил шепотом: — Я люблю тебя, Анна.

— Я тоже тебя люблю, — ответила я.

Мне хотелось рассказать ему о таксофоне, но вдруг навалилась такая усталость, что мое невнятное бормотание разобрать было попросту невозможно.

И я заснула.

— Вы меня слышите? — осторожно потряс меня кто-то за плечо.

Я открыла глаза и не сразу поняла, где нахожусь.

— Английский, — прошептала я, поняв, что склонившийся надо мной мужчина — американец. Светловолосый, голубоглазый, лет тридцати пяти.

Я бросила взгляд на Ти Джея, но его глаза были закрыты.

«Телефон. Где телефон?»

— Я доктор Рейнолдс. Вы в больнице в Мале. Простите, что к вам никто раньше не подошел. Наша больница мало приспособлена для оказания неотложной помощи жертвам катастроф. Сестра несколько часов назад проверила основные показатели состояния вашего организма, и, так как все оказалось в норме, я решил дать вам поспать. Вы спали почти двенадцать часов. У вас где-нибудь болит?

— Нигде. Так, небольшие царапины. Но ужасно хочется пить и есть.

Доктор махнул рукой проходящей мимо сестре и знаком показал, чтобы принесли попить. Она кивнула и вернулась с небольшим кувшином воды и двумя пластиковыми стаканчиками. Доктор наполнил стакан и помог мне сесть. Я выпила и растерянно огляделась.

— Почему здесь столько народу?

— В настоящее время на Мальдивах объявлена чрезвычайная ситуация.

— Почему?

Он посмотрел на меня как-то странно, но потом сказал:

— Из-за цунами.

Ти Джей беспокойно зашевелился и открыл глаза. Я помогла ему приподняться, обняв за плечи, доктор налил в стакан воду, и Ти Джей залпом выпил ее.

— Знаешь, это было цунами.

Он, похоже, сперва слегка опешил, затем растерянно потер глаза и сказал:

— Неужели?

— Да.

— Вас что, доставила сюда береговая охрана? — спросил доктор Рейнолдс и, когда мы молча кивнули, добавил: — А где вы были, когда разразилось цунами?

Мы с Ти Джеем обменялись выразительными взглядами.

— Мы не знаем. Мы три с половиной года числились пропавшими без вести.

— Что значит «пропавшими без вести»?

— Мы оказались на одном из островов после того, как у нашего пилота случился сердечный приступ и наш самолет потерпел крушение, — объяснил Ти Джей.

Доктор внимательно на нас посмотрел, переводя взгляд с одного на другого. Может быть, именно длинные волосы Ти Джея разрешили его сомнения.

— Боже мой! Значит, вы те самые, что упали в море на гидросамолете. — У доктора от удивления округлились глаза. Он набрал в грудь побольше воздуха и сказал: — Все считали, что вы погибли.

— Ну да, мы примерно так и предполагали, — кивнул Ти Джей. — Скажите, а не могли бы вы нам помочь раздобыть телефон?

Доктор Рейнолдс протянул Ти Джею мобильник:

— Можете воспользоваться моим.

Сестра убрала капельницы, и мы с Ти Джеем потихоньку слезли с моей кровати. У меня подкосились ноги, и Ти Джею пришлось обнять меня за талию.

— Дальше по коридору есть кладовая. Там тихо, и никто вам не помешает, — сказал доктор Рейнолдс. Он снова внимательно на нас посмотрел и покачал головой: — Поверить не могу, что вы живы! В новостях несколько недель только о вас и говорили.

Мы пошли за ним в сторону кладовой, но, когда проходили мимо женского туалета, я сказала:

— Вы не подождете меня здесь? Я быстро.

Они остановились, я вошла, закрыла за собой дверь и окунулась в темноту. Рука сразу же потянулась к выключателю, и, когда зажегся свет, мои глаза по очереди обежали унитаз, раковину и, наконец, зеркало.

Господи, я и забыла, как выглядела раньше!

Я осторожно подошла к зеркалу и принялась себя рассматривать. Кожа стала цвета кофейных зерен, и здесь Ти Джей не соврал: глаза на фоне темной кожи казались более голубыми. А еще появилось несколько новых морщинок. Волосы были все в колтунах и на два тона светлее, чем раньше. Я стала похожа на типичную островитянку — косматую, дикую, первобытную.