Тайга кивнула. В руках она держала пакетик с красным перцем, который был прикреплён к заправке для соуса. Этикетка на нём гласила: «Дополнительные специи для приправки. Невероятно ОСТРО (из-за чрезвычайной остроты добавляйте очень маленькими порциями; также предупреждаем, что этот продукт может повредить вашему здоровью)». Но раз этого хочет Минори, остальное уже не важно… С решительным выражением на лице он полностью раскрыл этот пакетик. Для Тайги, которая не пробовала ничего, кроме лёгких специй, это было настоящее приключение. Нет, это было совершенно безрассудно и отчаянно.

Трясём, трясём, трясём…Всё пошло в кастрюлю, где должно было готовиться примерно пятнадцать минут. Затем, сказав «Я нашла вот это. Прошлогодние, но может мы их всё равно используем?», Ами показала пакетик с карри и перцем чили, которые нашла в кухонном шкафу, и ни секунды не раздумывая, бросила в кастрюлю и их, обнулив отсчёт пятнадцати минут до полной готовности блюда.

Таким образом, соответствуя невысказанному плану Рюдзи избежать излишне долгой готовки и доведения карри до вида, в каком его подают в школьной столовой, картошка оставалась аккуратными кружочками, лук тоже был узнаваем, когда простое карри с морковкой и слегка обжаренной свининой наконец было готово.

— …Даже если я попробую уложить всё это в одно слово вроде «острый» или, к примеру, «солёный», васаби будет жечь вам нос, перец чили — язык, они будут жечь вам горло… Думаю, после этого ваш опыт поедания пряных блюд изрядно обогатится. Я уже попробовал этот карри, и должен сказать, что у него экстремальный вкус, который ударил мне прямо в голову. Я выполнил просьбу Кусиэды, но даже при этом я старался сделать его попроще, следуя канонам деревенской кухни.

Наложив рис и карри на свои тарелки, все расселись вокруг стола, внимательно глядя на губы представляющего своё творение Рюдзи, потому что они заметно припухли и почти дрожали.

Такое состояние, вызванное всего лишь дегустацией блюда, заставило всех задуматься, что же их ждёт. Над столом, в тишине, нарушающейся лишь звуком разбивающихся волн, уже поплыл пряный запах.

— …Как бы то ни было, приготовимся и начнём. Приятного аппетита!

— Приятного аппетита! — вернулось эхом. Все взяли ложки, открыли рты и быстро набили их. Тишина над столом царила не более секунды.

— …Хм? Разве это не деликатное?

Отреагировала Минори.

— Да, да, но хорошо, что вкус нормальный.

Ответила Ами.

— Эта свинина, мне достался жирный кусок.

Высказалась Тайга.

— Да, неплохо, неплохо, как и ожидалось от Такасу.

Заявил нудист.

Около трёх секунд — вот сколько это продолжалось, прежде чем было достигнуто всеобщее согласие «Да что за чёрт», выразившееся в беззвучном вопле.

— …!..

— Э-это оно! Меня действительно пробрало!

— Ж-ж-жё-о-о-от! Воды, воды, скорее, воды!

— Жжёт… ой… как остро… ай… Я пролила воду!

— А-а… *кхе*, *кхе*… моя глотка… *кхе*!

Пока остальные корчились в муках, Рюдзи предусмотрительно сосредоточил всё внимание на Минори.

— Да! Это оно! Как пробрало! Я действительно чувствую это! Вот опять! –

…Минори действительно оживилась, отважно отправляя карри в глотку раз за разом. Затем, заметив взгляд Рюдзи…

— Т-Такасу-кун! Ты самый лучший! Супер остро, так здорово! Остро, великолепно, первоклассно! Я действительно счастлива! Это превзошло все мои ожидания, оно полностью прогнало мои страхи и печали!

Она показала ему большой палец. Его рот словно горел в огне чистилища, но где-то глубоко внутри он не мог не почувствовать поднимающуюся волну смущения и счастья.

— А, ну… Это потому, что ты сказала, что любишь поострее…

— Э, так ты действительно сделал его таким острым специально для меня?! Бог мой, я глубоко тронута! Ну, тогда, похоже, что я возьму вторую порцию!

Улыбаясь и смеясь, хотя её лицо покраснело от специй, Минори показала Рюдзи свою тарелку, которую уже успела очистить. Подумав про себя «Ух!», он практически растворился в эйфории. Если такое может дать подобное блаженство, он готов заниматься этим каждый день всей оставшейся жизни… Конечно, высказать это вслух он не мог, поэтому молча взял тарелку Минори и наложил ей вторую порцию.

После шокирующе острого ужина…

— Отлично, посуду можете оставить на меня!

Единственная пребывающая в хорошем настроении Минори собрала в стопку пустые тарелки и понесла их на кухню. Все остальные лежали недвижимо — их мысли метались от «было вкусно, но остро» к «было остро, но вкусно» и обратно. Несмотря на пульсирующую боль в губах и во рту, они не могли не взять добавки, и теперь, с полным брюхом, распухшими губами и уставшие до невозможности, похоже, даже не могли подняться.