Она услышала, как он повесил телефонную трубку, и отставила телефон. В первую комнату она не вернулась и в ожидании остановилась у двери. Она снова вспомнила о той памятной ночи — о том, как её напугала эта таинственная фигура, — при одном воспоминании об этом она содрогнулась. Потом появился Белл и увел «взломщика».

Что общего у Белла с этим «профессором»? Она услышала стук входной двери и голос Белла. Он заговорил на иностранном языке, речь его была быстра и тиха. Она не могла. уловить ни одного слова.

Затем снова послышались шаги, хлопнула наружная дверь и в комнату вошел Белл. Лицо его было озабочено.

— Вы и не представляете себе, до чего мне жаль, что это старичок пришел сюда. Я совсем забыл о том, что он придет в бюро.

— Мистер Белл, — сказала Олива, — я попрошу вас совершенно откровенно ответить мне на несколько вопросов.

— Если это будет возможно.

— Скажите, этот профессор — ваш друг?

— Нет, но я его знаю и мне жаль его. Он бесконечно беден и уродлив, но он очень способный химик. По своим знаниям он мог бы. занимать крупное положение. Он поведал мне о том, сколько горя принесла ему его уродливая внешность. Я знаю, какая у него репутация, известно мне и о том, каким делом он занят и почему именно над ним работает. Но я никогда не беседовал с ним.

— И второй вопрос. Можете на него не отвечать, если вам так угодно.

— Я и не отвечу, если сочту это невозможным.

— Спасибо на честном слове. Скажите, мистер Белл, чем вызвана вся эта таинственная история? Что такое «зелёная пыль»? Чего ради вы притворяетесь пьяницей? Чего ради вы появляетесь, словно ангел- хранитель, всегда в тех случаях, когда я нуждаюсь в вашей помощи? И почему вас не было у меня вчера, когда меня чуть не обвинили в воровстве?

Он присел на край стола — по-видимому, это было его излюбленное место.

— На первый вопрос я не могу ответить. Второй вопрос почему я притворяюсь пьяницей? — и он дерзко передразнил её. — Я пьян потому, что есть ряд вещей, помимо пива и любви, которые могут опьянить мужчину, мисс Крессуелл.

— И что же может так опьянять? — осведомилась она.

— Работа, любовь, научные исследования и… первый аромат сирени на заре. Что касается третьего вопроса: почему меня не было, когда вас чуть не арестовали? — отвечу: я был рядом. Я находился в момент вашего возвращения домой в вашей квартире — и мне пришлось убегать по пожарной лестнице.

— Мистер Белл, — прошептала она, — это были вы… вы… Вы — сыщик?

— Я перерыл ваш письменный стол и ваш комод. Да, это был я, — сказал он не смущаясь, словно не расслышав второй половины её фразы. — Я кое-что пытался найти.

— Вы пытались найти кое-что? — повторила она. — Что именно?

— Три заказных письма, подброшенных в вашу квартиру вчера утром, — сказал он. — И я нашел их.

Она схватилась за голову.

— В таком случае вы…

— Я спас вас от тюрьмы. Вы уже обедали? Ведь вы эдак умрете от истощения.

— Но…

— Сейчас вы нуждаетесь в хлебе, масле, хорошем куске курицы с гарниром. — И он стремительно выбежал из бюро.

Мистер Уайт, управляющий делами фирмы Понсонби, вел весьма скромный образ жизни. Он был врагом всякого расточительства и гордился тем, что за всю свою жизнь никогда не ездил в автомобиле за свой собственный счет. Обычно в город он приезжал на омнибусе. Обедал он в столовой фирмы, аккуратно оплачивая стоимость обеда. Ужинал дома в одиночестве, потому что у него не было ни жены, ни детей, ни друзей. В давние времена у него жила старшая сестра, но она, если верить рассказам соседей, умерла от голода.

Судьба всех бережливых людей как будто сводится к тому, что после своей смерти они завещают свои сбережения государству или же исчезают при жизни, оставив после себя множество неоплаченных долгов. В последнем случае даже самым опытным бухгалтерам не удается установить, куда и каким образом утекли все эти деньги. Обычно беглецы исчезают из вида, а если проницательным сыщикам и удается их выудить из Южной Америки, столь привлекательной для подобных рантье, то загадка исчезновения столь крупных средств так и остается невыясненной.

Мистер Лассимус Уайт был одним из директоров Понсонби. Предполагалось, что он обладает одной третью акций этого огромного предприятия, и акции эти он унаследовал от своего дяди Джона Понсонби, основателя фирмы. Он выплачивал себе огромное жалованье и немалые дивиденды, что давало повод считать его богатым человеком.

Но мистер Уайт не был богат. Все его доходы поглощало какое-то таинственное агентство. В этом обществе была застрахована драгоценная жизнь Уайта, и фирма поглощала почти целиком все его жалованье в качестве страховых премий. Эта столь тщательно оберегаемая им тайна может перестать быть тайной для читателей.