— Синдикат «зелёной пыли»? — боязливо переспросил Уайт. — Но что такое «зелёная пыль»?

— Я предложил мой план целому ряду правительств. И все они испугались его. Они боялись, что о нем станет известно Лиге Наций. Если мой план удастся, то я буду располагать неисчислимыми богатствами.

Уайт приподнялся, схватился за шляпу и поспешил заявить:

— Доктор Гардинг, вы можете быть уверены в том, что я оправдаю оказанное мне доверие. Я предпочту, чтобы вы мне никаких подробностей о том, что касается вашего плана, не рассказывали. Особенно в части того, что является в нем законным и незаконным. — И он засунул руку за сюртук, что было, по его мнению, очень величественным жестом. — Мы забудем обо всем, кроме того, что я согласен вложить сорок тысяч фунтов в синдикат…Э… синдикат, занимающийся постройкой образцовых домов для рабочих. И в доказательство солидарности моих желаний я сегодня пошлю вам по почте чек на указанную сумму. Спокойной ночи, доктор.

Он пожал ему руку, надел шляпу и направился к дверям. Отворив дверь, он столкнулся на пороге с человеком, в это мгновение прикоснувшимся к кнопке звонка. Оба испугались.

— Прошу прощения, — пробормотал Уайт.

Гардинг злобно посмотрел на своего посетителя.

— Входи, болван, — процедил он сквозь зубы и втолкнул человека в комнату. — Почему ты покинул Шотландию?

— Ненавижу Шотландию, — прохрипел вошедший. — Нечего прятать парня в этих противных горах. Это ни к чему хорошему не приведет.

— Когда ты приехал? — переспросил Гардинг.

— Сегодня, в семь часов вечера. И ехал третьим классом. Разве не странно, что такой человек, как я, и едет третьим классом с простыми людьми? Я готов порвать их на куски.

Доктор наблюдал за грубым испитым лицом посетителя, разглядывал его вялый безвольный рот и нелепый, неизвестно зачем болтавшийся на черной тесьме монокль.

— Тебе не следовало приезжать сюда, — заявил он ему. — Я наметил твой отъезд в Канаду на следующую неделю.

— Я не поеду, — ответил пришелец, выпил виски и вытер губы грязным платком. — Чего ради я буду скрываться и прятаться как какой-нибудь…

— Как какой-нибудь беглец из тюрьмы, — закончил за него доктор, — или как человек, которого разыскивает полиция трех стран за множество преступлений — от поджогов до убийства.

Пришелец скорчил недовольную гримасу.

— Если бы я не был таким пьяным идиотом, — заметил он более мягко, — ты бы никогда не узнал об этом. Черт тебя побери! Я сошел сума. Ты был у меня в руках. Я видел, как ты пытался из него выжать какую-то тайну. И как ты его пырнул кинжалом. Я видел…

— Молчи! — прошипел Гардинг. — Эти стены имеют уши.

— Но зато здесь нет окон, через которые можно было бы что-нибудь увидеть, — злорадствовал пришелец. — А я видел! Видел, как он воспрянул, как бросился за тобой и как ты пырнул его кинжалом для того, чтобы он замолчал. Ты убил его, милый доктор!

Гардинг знаком велел ему замолчать.

— Твое счастье, что ты меня нашел в ту ночь, — продолжал оборванец. — А то я бы выдал тебя.

— Тебе нечего сожалеть о том, что я тогда встретил тебя, Джексон, — сказал доктор. — Полагаю, ты припоминаешь это имя?

— Припоминаю, — ответил пришелец. — Джексон. — Сын Джека, неплохое имя. Во всяком случае имя это достаточно хорошо, для меня, а? Да, ты отыскал меня и позаботился обо мне. И я очень сожалею об этом.

— Неблагодарный идиот! — сказал Гардинг. — Я спас твою голову, спрятал в Истбурне, когда полиция искала тебя по всему Лондону.

— Меня искала? Какая выдумка! Какая гнусная выдумка! Великий Боже!

— Не дури. Кому бы поверили — мне или тебе? А теперь потолкуем серьезно. В следующий четверг ты отплывешь на пароходе в Квебек.

И он начал инструктировать оборванца рядом. Тот внимательно слушал, временами прикладываясь к бутылке, и в конце концов согласился на предложение доктора.

В соседней квартире Олива Крессуелл погрузилась в работу. Ей очень хотелось закончить свой список владельцев гостиниц, чтобы на следующий день предъявить его Беллу.

«Какие существуют на свете забавные имена, — подумала она, — Скоббс из Ротегауля, Скоббс». Белл рассмеялся, когда она указала ему на это имя.

— Случайно, — сказал он, — мне известен этот мистер Скоббс. В Америке он считается весьма состоятельным господином. Ионе Скоббсу принадлежат «Отель Скоббса» в Стерншнун-сити, «Белльвю» в Багтерзасе, «Паласт-отель» в Портедже.

Дописав последний лист, Олива скрепила бумаги металлической скрепкой и зевнула. Затем разделась и собралась ложиться спать. Она подумала о том, не суждено ли ей во сне увидеть этого таинственного Скоббса или бледного большеголового человечка. И решила проверить, хорошо ли заперта входная дверь. Подошла к двери и замерла в изумлении: через вентилятор до нее доносились голоса. Она услышала голос доктора и еще один незнакомый.

— Тебе нечего заботиться, я помню обо всем.

— Великий Боже!