А сейчас Алька не поразился. Лишь отметил про себя: “видно, и правда скоро поженятся”. Ладно, их дело. Может, и хорошо, что поженятся. Альке про аквариум хотелось спросить, но не посмел. Впрочем, зачем спрашивать? Сказал же, что завтра начнет варить каркас. Значит, ждать совсем недолго.

После ухода тети и Шмакова Алька еще раз полюбовался мальками в банке и с удовольствием подумал, что Валеркин брат правильно сказал: на рыбешек стали похожи. Теперь и плавнички можно различить. Эх, а если бы угощать их не сухими дафниями, а живым кормом — еще скорее росли бы. Не посмотреть ли снова в Галкином пруду? Как бы сачок у Валерки взять?.. Да очень просто: сачок-то Валерка до сих пор не зашил. Вот и надо взять, чтобы зашить. А захочет Валерка — вместе можно пойти. Но лучше бы одному. Валерка торопить начнет, сачок вырывать: «Дай я! Дай я!» Словно он умеет ловить, а вот Алька будто все не так делает…

Валерка с матерью перебирал в подвале картошку. Алька постоял возле открытого, квадратного люка, и, когда Валерка поднялся по приставной лесенке к нему наверх, он скучающим голосом спросил:

— Ну, сачок еще не зашил? Помнишь?

— Успеем, — ответил Валерка. — Пока ведь не нужен.

— А может, проверить? — еще более скучным голосом сказал Алька и даже слегка зевнул при этом.

— Какой толк? Надо теплой погоды ждать.

— Где сачок-то? — Алька еще раз зевнул. — В комнате?.. Я возьму тогда. Все равно зашивать.

Возможно, Валерка и еще бы что-то сказал, но снизу, из подвала, послышался раздраженный голос матери:

— Где ты там застрял? Доску подержи!

— Сейчас! — крикнул Валерка и, зайдя в комнату, проворчал: — Заездила! Два часа в подвале ворочаю… — Он взял в углу, за кадкой с фикусом, сачок, осмотрел порванную материю. — Сам-то зашьешь? Возьми белую нитку…

— …да продень в иголку! — Алька в раздражении чуть не вырвал из рук Валерки сачок. — Не маленький! Не хуже тебя зашью!..

И зашил. Да как! Не скажи Валерка о нитке, пожалуй, не очень бы и старался. А тут до того искусно заделал шов, что сам залюбовался своей работой. Не сразу и найдешь, где было порвано.

Если бы не вечер, не темнота — сейчас побежал бы на пруд.

День 12-й

Подходя к одноэтажному кирпичному дому Галки Гребешковой, огражденному со стороны улицы жидким штакетником, Алька с тревогой взглянул на все три окна ее дома: не заняла ли снова наблюдательный пункт за кружевными занавесками бдительная звеньевая? Кажется, никого нет. Алька облегченно вздохнул. И тут же подумал: а чего боится? В самом деле, разве что-то нехорошее делает? Пусть себе смотрит на здоровье. «Ах, — вдруг вспомнил он, — не в этом дело. Мне с обзором сегодня выступать».

Про обзор Алька не забыл. Еще вчера утром подобрал номера «Пионерской правды», а вот прочитать, подготовиться — пока не было времени. На сегодняшнее утро оставил. Ничего, сейчас за пять минут сбегает на пруд и вернется домой. Все успеет.

Небольшой пруд, кое-где заросший по берегам чахлыми, еще голыми кустами ивняка, выглядел холодным и неподвижным. Лишь стая низкорослых гусей лениво плавала вблизи широкой прибрежной полосы грязи, сплошь испятнанной следами их неуклюжих ног. То там, то тут ветер рябил серую поверхность воды.

И на этот раз ничто не предвещало удачи. Алька примостился на брошенных в грязь кирпичах и, утопив сачок в мутную воду, принялся медленно, стараясь не задеть дна, водить сачком из стороны в сторону. Терпения у него было маловато, и уже через минуту он вытащил грузный сачок на поверхность. И только вытекла из него вода, засунул руку в мешочек, вывернул его. В самом уголке, среди комочков грязи, заметил какую-то беловатую кашицу. Немного, всего щепотку. Алька пригляделся и чуть не задрожал от радости: живые циклопы. Скорее в банку! Он резко повернулся, не удержался на скользких кирпичах и обеими ногами угодил в жидкую грязь. Но это уже не имело значения — выхватил из сумки литровую банку, наполнил водой и вытряхнул внутрь первую добычу. Так и есть — циклопы, ишь, засновали в банке, словно поняли, что попали в неволю. Ликуя от радости, Алька вновь запустил сачок в воду.

Прошло не меньше часа. В ботинках у Альки противно чавкало, в нескольких местах измазал свою красивую нейлоновую голубую куртку, руки покраснели от холода и ветра, в литровой банке сплошным месивом кишели пойманные циклопы. Когда успели в таком количестве развестись в пруду?

Охоту Алька прекратил лишь после того, когда увидел, что дальнейшая ловля бессмысленна: циклопы толстым слоем все больше и больше обосновывались в верхней части банки. Скоро им совсем нечем будет дышать. Вдруг стали уже гибнуть? А надо еще домой добежать.

Понадежней пристроив банку в тетиной хозяйственной сумке, Алька подхватил сачок и поспешно зашагал от пруда. Он бы и бегом побежал, да боялся, что банка в сумке опрокинется.

Возле дома Гребешковой Алька вновь вспомнил про обзор газеты. Для этого, как и в каждый четверг, ребята их первого звена придут за полчаса до начала занятий. Ах, как неудачно, что именно ему делать обзор! Будто других ребят нет. Галка все виновата. Да и сам прошляпил: не надо было соглашаться. Ведь делал в январе обзор, и хватит.