— А как долго продлится лечение? — спросил Сем.

— Максимум две недели, — ответила Ирен. — Лечение проходит в два этапа: сначала устраняются генетические нарушения, вызвавшие это заболевание, а затем ликвидируются проявления болезни.

— Вы думаете, у меня есть генетические нарушения? — недоуменно спросил Сем.

— После длительных исследований ученые пришли к выводу, что все болезни у человека возникают из-за повреждения генного аппарата, а повреждается он разными факторами, но в основном вирусами, — пояснила Ирен. — И если не устранить генные повреждения, болезнь до конца вылечить невозможно. Поэтому при лечении любых болезней мы сначала ликвидируем источник повреждения, затем восстанавливаем поврежденный генетический аппарат, и уже потом ликвидируются проявления болезни. Если с помощью лекарств устранить повреждения тканей и органов невозможно, устраняем их с помощью наноаппаратов.

— И что, человеку потом всю жизнь жить с этими железками? — спросил Сем.

— Какими железками? — не поняла Ирен.

— Ну, с этими наноаппаратами, — пояснил Сем.

— Наноаппараты очень малы, — с улыбкой ответила Ирен. — А после завершения работы они распадаются на части, инкапсулируются и выводятся через почки.

— Понятно, — сказал Сем.

— О ходе лечения я буду вас регулярно оповещать, например, раз в неделю, — продолжила Ирен. — Устроит вас это?

— Вполне устроит, — ответил Сем.

— Так, с лечением и обследованием, я думаю, мы разобрались, — сказала Ирен и, внимательно посмотрев на Сема, спросила: — Может, у вас есть какие-то вопросы?

— Нет, мне все понятно, — заверил Сем.

— Хорошо, — сказала Ирен. — Да, я совсем забыла, я вам прислала таблетку от старости.

— А это что такое? — спросил Сем.

— Это специальный препарат, блокирующий гены старения на пятьдесят лет, — пояснила Ирен.

— А дальше что? — спросил Сем.

— А дальше вы решаете сами, принять ли вам еще одну таблетку и блокировать гены еще на пятьдесят лет или больше таблеток не принимать и завершить свой жизненный Цикл, — пояснила Ирен.

— И сколько раз я могу принимать эти таблетки? — с нескрываемым интересом спросил Сем.

— Сколько сочтете нужным, — ответила Ирен и добавила: — Каждый решает сам, сколько продлится его жизненный Цикл.

— Да-а, — задумчиво произнес Сем.

— Ну, вот, наверное, и все, что я хотела вам сказать, — подытожила Ирен. — Если у вас возникнут какие-то вопросы, можете связаться со мной в любое время. До свидания, рада была с вами познакомиться.

— До свидания! — спохватившись, крикнул Сем вслед исчезнувшему изображению.

Когда повар подал завтрак, Сем обратил внимание на две пилюли, лежащие в тарелке, белую и красную, и немного удивился этому. Насколько он помнил, речь шла об одной таблетке. Но, немного поразмышляв, он решил, что две лучше, чем одна, и не стал отвлекать Ирен по пустякам от дел.

Позавтракав, Сем вышел на улицу и подставил лицо мягкому утреннему солнцу, он чувствовал, как солнечные лучи ласкают ему лицо, и от этого на душе снова стало светло и радостно.

Погревшись на солнышке, Сем направился в город, начинающийся день обещал быть очень удачным…

Сем прошел в гостиную и плюхнулся на диван. За окном был уже вечер, и в гостиной царил полумрак. Вдали переливались разноцветными огнями небоскребы центра города. Лежа в полумраке и любясь видом вечернего города, Сем думал обо всём произошедшем. Петр, говоря, что в обществе многое изменилось, немного лукавил: в обществе изменилось всё, от психологии поведения до образа жизни. И он никак не мог привыкнуть к своему новому дому и новой жизни.

Прошло уже больше трех недель с того момента, как Сем поселился в Нью-Йорке. Поначалу он был безмерно рад своему возвращению и с большим интересом изучал свой старый — новый город. Каждое утро Сем просыпался, завтракал, вставал на аэрокат, Боб включал ему какую-нибудь музыку и он путешествовал по городу. Первые дни он ездил по местам, знакомым ему с детства. А потом он просто доезжал до центра Манхеттена, переключал аэрокат на ручное управление, поворачивался в какую-нибудь сторону света и давал команду «вперед». И аэрокат мчал его в этом направлении через весь Нью-Йорк. Сначала ему попадались большие и красивые небоскребы, некоторые сохранились еще с его времени. Потом небоскребы сменяли просто высотные здания. Затем шли жилые кварталы с вкрапленными в них стадионами и гиперцентрами. И так он ехал до тех пор, пока дома совсем не заканчивались, и он «упирался» или в Нью-Йоркский залив, или в сосновые леса, окружавшие город. Тогда он разворачивал аэрокат и возвращался в город.

В Нью-Йорке многое изменилось, он стал более широким и светлым, в нем стало очень много зелени. Неизменным остался только центр Манхеттена — Бродвей…

Но со временем к нему в душу начала закрадываться тоска. Сем понимал, что он в этом городе один. Все чаще и чаще Сем вспоминал о Натали, вспоминал их поездку в Нью-Йорк, вспоминал её улыбку. Город перестал его радовать. Он уже не катался по нему на аэрокате, а не спеша бродил пешком. Вот и сегодня он целый день ходил по тем местам, где они были с Натали. Был на Бродвее, ходил по центральному парку, сидел на скамейке, на которой они сидели…