У девушки не было времени смотреть по сторонам, все внимание она сосредоточила на дороге впереди. Внезапно нескольким слонам понадобилось перейти эту дорогу прямо перед «лендровером». Френсис испуганно крутанула руль, и машина резко вильнула.

— Ты можешь вести поосторожнее?! — заорал Саймон.

Девушка от неожиданности подпрыгнула на сиденье.

— Но, Саймон, посмотри!

— Френ, ради бога, это всего лишь слоны! А вон тот большой буйвол выглядит так, как будто хочет устроить нам неприятности, так что держись от него подальше и вернись на дорогу! Ты худший водитель из всех, с кем я когда-либо ездил!

— Вовсе нет! Просто я никогда прежде не видела слонов… по крайней мере, только в зоопарке, а они там совсем не такие. Эти в два раза больше!

— Возможно, в зоопарке ты видела индийских слонов, — примирительно сказал Саймон, который уже успел успокоиться.

Френсис перевела дух. С некоторым трудом ей все же удалось вернуть машину обратно на дорогу. За ними поднималась непроницаемая стена пыли.

— Не хотела бы я одна идти по этой местности, — через некоторое время сказала девушка.

— Авель живет здесь с самого детства, — заметил Саймон. — В юности он пас стада в саванне, потом ушел в армию.

Дорога вся была изрыта глубокими колеями. Френсис старалась не попадать в них, опасаясь перевернуть машину, но ее предосторожности привели к другой неприятности: края колеи внезапно обрушились под тяжестью «лендровера», колеса забуксовали, а Саймона чуть не выбросило на дорогу.

— Френсис! — опять завопил он.

Мотор надсадно ревел.

— Если ты можешь сделать лучше, веди сам!

— Не так! Дай задний ход, женщина! Задний ход! У тебя есть хоть малейшее представление о том, что нужно делать?! — Саймон перелез с заднего сиденья вперед и сам переключил рычаг скоростей на задний ход. — Теперь попробуй еще раз!

— Я не смогу!

— Френ!

— Не кричи на меня! Я не могу думать, когда ты на меня кричишь!

Саймон выскочил из машины, стащил девушку с водительского места и пересадил на пассажирское, потом сел за руль, дал задний ход и через несколько секунд «лендровер» уже стоял на ровной земле.

— Ты раньше-то машину водила? — спокойно спросил Саймон.

Френсис презрительно фыркнула и засопела от подступающих слез.

— Конечно водила!

— И как же ты сдала на права?

— С первой попытки! — вызывающе заявила она.

— Ну, это еще не значит, что ты умеешь водить! Вот когда начнутся дожди, придется водить по-настоящему. И хватит реветь!

— Я не реву! У нас в Англии нормальные дороги, а не… не пыльные грядки! И у нас машины, на которых удобно ездить! И мы не орем друг на друга всю дорогу только потому, что нам что-то не нравится! Ты просто ужасный человек!

— Боже мой! — простонал Саймон.

— Что?

— Ты можешь помолчать?

Френсис вновь засопела и полезла в карман за носовым платком, но не смогла его найти и часто-часто заморгала в надежде не дать слезам скатиться с ресниц. «Должен же где-то быть платок, — в отчаянии думала она. — У меня всегда был носовой платок!»

Саймон молча протянул ей свой. Она с благодарностью приняла его и яростно высморкалась.

— Почему? — сердито спросила девушка.

— Что — почему?

— Почему я должна молчать?

— Потому, что это не Англия, а пыльные грядки — не автострада, и потому, что, если ты не замолчишь, я забуду о том, что ты доктор, и оскорблю тебя действием, о чем мы оба впоследствии, без сомнения, пожалеем. Этого достаточно, чтобы ехать дальше?

— Вполне, — буркнула Френсис.

— Тогда тебе лучше вновь сесть за руль. И смотри, пожалуйста, куда едешь.

— Хорошо, — угрюмо произнесла она. — Только не кричи на меня больше.

— Не буду, — пообещал он. — В следующий раз я тебя вместо этого просто поцелую. По крайней мере, целуешься ты значительно лучше, чем водишь машину!

Проигнорировав его слова, Френсис нервно шмыгнула носом и заняла место за рулем. Руки ее дрожали, когда она переводила рычаг скоростей вперед. «Больше я не скажу ему ни слова… никогда!» — решила она. Пусть другие женщины сносят его нападки и радостно приветствуют угрозы, если на то пошло, но это не для нее! Она покажет ему, что на свете есть по крайней мере одна женщина, которая видит его насквозь! Она даст ему понять, что он — самонадеянный грубиян, не заслуживающий того, чтобы о нем денно и нощно думали достойные девушки!