Ванная комната со множеством зеркал была отделана светлым кафелем и хорошо освещена. В бледно-лимонной ванне уже исходила паром горячая вода с ароматическим маслом, полотенце лежало наготове. Это было блаженство, и Френсис наслаждалась каждой его минутой. Она вышла из ванной через полчаса розовая и совершенно счастливая и спустилась по лестнице. Все уже сидели в гостиной.

Барон с восторгом посмотрел на девушку:

— Если вы собираетесь бывать здесь часто, тогда я и сам стану чаще приезжать! Вы просто ослепительны, доктор Уитни!

— Боюсь, я не всегда так буду выглядеть, — со смехом ответила Френсис. — Разве это не удивительно: самая обычная горячая ванна способна творить чудеса! Интересно, смогу я уговорить Марка устроить мне нечто подобное в Нгуи?

— Думаю, он сумеет организовать душ, — усмехнулся барон. — Как мне сказали, у Саймона есть такой в его доме. Можно хотя бы смыть грязь, пусть даже вода будет не очень горячая.

Ужин был великолепен. К каждому изумительно приготовленному блюду подавался свой сорт вина.

— Извините за любопытство, но почему ваши родители решили вернуться в Европу? — поинтересовалась Френсис. — Ведь здесь у них было все, о чем только можно мечтать!

Элспит рассмеялась:

— Боюсь, родители думают, что лучшие дни здесь давно миновали. Нам с Марком они позволили остаться только потому, что не смогли выгодно продать поместье. На следующий год Марк уезжает в Англию поступать в университет, а я останусь здесь до самой смерти!

— Если муж тебе позволит, — заметил барон.

— А почему бы ему не позволить? — с искренним удивлением спросила Элспит.

— У него могут быть свои планы на будущее, — тихо произнес барон. — К примеру, он захочет жить где-нибудь в другом месте.

— Тогда я замуж не выйду! — Элспит сердито взглянула на немца. — Ты что, предпочитаешь жить «где-нибудь в другом месте»?

Барон покачал головой:

— Маловероятно, что я стану твоим мужем. Но если бы и стал, я не возражал бы остаться здесь на какое-то время.

— А я и так здесь останусь, по собственной воле, — поддразнила его Элспит и вздохнула. — А пока ты скачешь по своим ужасным горам, выйду за Саймона.

— Если он возьмет тебя в жены! — с братской прямотой вставил Марк.

Элспит загадочно улыбнулась:

— Саймон тоже будет жить здесь до конца дней!

— Да, — довольно печально согласился немец. — В этом плане вы очень похожи.

«А я, — подумала Френсис, — через два года вернусь в Англию, займусь врачебной практикой вместе с родителями… и возненавижу каждую минуту, проведенную здесь!»

Френсис прожила в Нгуи уже целую неделю, а Саймон все еще отсутствовал. Пламенеющее деревце у двери ее дома пустило первые побеги, как будто в награду за постоянную заботу — девушка регулярно поливала его в надежде, что оно быстро станет таким же прекрасным, как то, которое росло у отеля на озере Маньяра. Вот и в выходной воскресный день Френсис, хорошенько выспавшись и понежившись в постели до одиннадцати, первым делом выскочила во двор проведать своего питомца. Каин уже был там. Обменявшись приветствиями, оба услышали, как подъехала машина.

— Daktari! — обрадовался Каин. — Это daktari!

«Лендровер» остановился у дома Саймона, и через мгновение он сам показался на тропинке, нетерпеливо отмахиваясь рукой от листьев банана, преграждавших ему путь.

— Каин! Каин! Авель уже вернулся?

— Авель? — Каин удивленно округлил глаза.

— Он уже вернулся? — повторил Саймон, подойдя ближе.

— Авель уехал с daktari!

— Да, он уехал со мной, но я послал его в домик смотрителя позавчера. Оттуда он собирался самостоятельно добраться до дому. Ты видел его?

— Авель нет дома, — уверенно сказал Каин.

— Точно?

Каин, похоже, не на шутку испугался.

— Авель нет здесь, — развел он руками.

— Что с ним могло случиться? — обеспокоенно вмешалась Френсис.

— Не знаю. Я отправляюсь на поиски!

— Я с тобой, — спокойно произнесла девушка, и взгляд Саймона впервые устремился на нее.

— Тебе лучше остаться здесь. Со мной поедет Каин.

— Каин не врач. Подожди, я только возьму свою медицинскую сумку.