Саймон припарковал «лендровер» прямо у дверей отеля и вошел в фойе, где был встречен приветственными криками. Очевидно, он пользовался популярностью во всей округе. Френсис остановилась в некотором отдалении от него, застенчиво наблюдая, как он хлопает по ладоням африканцев.

— Как дела? — спрашивал он их при этом.

— Хорошо, — усмехались они. — Вчера и сегодня видели львов. Они сидели за деревьями, как раз возле входа в парк.

Саймон бросил взгляд на часы.

— Сейчас у нас нет времени, — с сожалением сказал он и добавил: — Это mama daktari, она направляется в Нгуи. Я привезу ее сюда как-нибудь посмотреть на львов.

Мужчины не стали хлопать ее по ладони. Вместо этого они по очереди сердечно пожали ей руку.

— Мы хотим чаю, — решительно заявил Саймон. — Подождем у плавательного бассейна.

— Ndiyo, bwana [3] , — заулыбался портье, переходя на более привычный суахили.

Саймон взял Френсис под локоть и провел ее через бар отеля в патио. Молодежь резвилась в бассейне, смеясь и шутя. Постояльцы постарше сидели за многочисленными столиками, которые разместились в нише, выдолбленной в скале рядом с бассейном. Внизу раскинулась долина, густо зеленели заросли парка Серенгети, деревья почти скрывали собой озеро Маньяра и холмы, которые на расстоянии казались голубыми. Но ничто из этих красот не задержало на себе взгляда Френсис. Все ее внимание было приковано к единственному раскидистому дереву, наклонившемуся к отелю. Оно было сплошь покрыто алыми цветами, сияющими и пылающими в солнечных лучах, его ветви словно окутало облако огня.

— Что это? — обмирая от восхищения, спросила девушка Саймона, потянув его за рукав.

— Где? А, местная достопримечательность. Танзанийцы называют это дерево «пламенеющим». Оно родом с Мадагаскара, но отлично здесь прижилось.

— Я никогда не видела ничего прекраснее, — с благоговением произнесла Френсис.

Подошел Авель, немного озадаченный ее восторгом, вызванным видом обычного дерева.

— Я достану вам саженец, вы его вырастите в Нгуи, — предложил он, явно желая порадовать ее.

— Правда? — Френсис просияла. — Я посажу его там, где все смогут им любоваться!

— У mama daktari есть большой участок рядом с домом, — сообщил ей Авель. — А Каин — очень хороший садовник.

— Тогда он вырастит для меня прелестный сад! — воскликнула Френсис.

Мужчины посмотрели друг на друга и многозначительно усмехнулись.

— Значит, ты все же нанимаешь Каина? — иронично прищурился Саймон.

Френсис вспыхнула.

— Садовником — да! — ответила она.

«Лендровер» миновал несколько деревенек и, повинуясь стрелке жестяного указателя на обочине, свернул на узкую дорогу, бежавшую через заросли акаций. Поселок Нгуи был выстроен по принципу решетки: пересекающиеся улицы с рядами квадратных грязных домиков, крытых гофрированной жестью. В центре находилась рыночная площадь с длинными прилавками и навесами из тростника, дающими тень при жарком солнце.

— Госпиталь побелили в честь твоего приезда, — сказал Саймон, кивнув в сторону домика, который, на взгляд Френсис, ничем не отличался от остальных построек.

— Не очень-то он большой, — озадаченно пробормотала девушка.

— У тебя будет не много стационарных пациентов. Большинство местных жителей предпочитают, чтобы за ними присматривали родственники. Они должны совсем плохо себя чувствовать, чтобы захотеть остаться в госпитале: возможно, именно поэтому здесь бытует мнение, что в госпиталь отправляются только умирать.

— Но это ужасно! — опешила Френсис.

— Такова жизнь, — пожал плечами Саймон. — В бедных странах не хватает медикаментов, и врачам порой приходится делать невозможное.

«Лендровер» остановился неподалеку от площади. Авель выпрыгнул из машины и громко хлопнул в ладоши. Из кустов выпорхнула стайка детей — посмотреть на нового доктора. Они стояли совершенно неподвижно, уставившись на Френсис блестящими темно-карими глазками. Несколько ребятишек одеты прилично, на остальных нет ничего, кроме маек или рубашонок, но все малыши чистенькие, со смышлеными мордашками.

Из ближнего домика вышел мужчина, так похожий на Авеля, что не мог быть не кем иным, как Каином, и схватился за чемоданы. Авель быстро заговорил с ним на родном языке, он почтительно кивнул в ответ и пробасил: