— Мы пока еще не решили, Джеф. У Терри была видеокамера?

— Насколько я знаю, нет.

— А у вас?

— Нет. Моих способностей в съемке хватает лишь на то, чтобы пользоваться мыльницей.

— Вы часто бывали у него дома?

— Нет, только иногда.

— Вы когда-нибудь спускались в подвал?

— Нет. А зачем?

— Вы в этом уверены, Джеф?

— Господи, конечно, уверен. Как вы могли подумать?..

— Предупреждаю: сейчас наши судмедэксперты самым тщательным образом исследуют подвал дома Терри.

— Ну и что?

— А то, что первое правило, которым руководствуются при осмотре места преступления, гласит: любой, кто был там, оставляет что-то и что-то уносит с собой. Так что, если вы были там, мы обязательно выясним это. Я не хочу подозревать вас только потому, что вы скрыли от меня факт посещения подвала по какой-нибудь невинной причине, ну, к примеру, просмотра вдвоем порнофильма.

— Я никогда не спускался туда.

— Хорошо. Проверим. Скажите, случалось ли вам вдвоем снимать женщин?

Глаза Бригхауса замерли на бунзеновской горелке, он взял в руки штатив с пробирками и стал машинально вертеть их.

— Мистер Бригхаус… Джеф? Это важный вопрос.

— Мне так не кажется.

— Позвольте мне судить об этом. Если вы стараетесь выгородить Терри, то напрасно. Ваш друг находится в больнице в состоянии комы. Его жена лежит в той же больнице с серьезной раной головы, которую нанес ей именно он. А мы обнаружили в подвале их дома тело Кимберли Майерс. Вы помните Кимберли? Вы, наверно, преподавали в ее классе? Я только что был на вскрытии одной из предыдущих жертв и до сих пор еще не пришел в себя. Я мог бы продолжить, но думаю, вы вряд ли захотите узнать подробности.

Бригхаус глубоко вздохнул. На щеках и на лбу у него появились небольшие пятна, несколько более бледные, чем основной багровый фон, — казалось, будто часть красноты сползла с его лица.

— Ну хорошо. Да, было. Один раз.

— Расскажите, как все происходило.

— Обыкновенно, ничего особенного. Понимаете…

— Нет, не понимаю. Рассказывайте.

— Послушайте, это…

— Мне безразличны ваши чувства в данном случае. Я хочу знать, как он вел себя с женщиной, которую снял. Начинайте. Представьте, что вы рассказываете своему доктору, как подхватили триппер.

Сглотнув слюну, Бригхаус начал:

— Это было на конференции в Блэкпуле чуть больше года назад.

— До его женитьбы?

— Да. Он встречался с Люси, но они еще не были женаты.

— Продолжайте.

— Собственно, нечего рассказывать. Там присутствовала милая молодая учительница из Абердина, и как-то вечером мы, выпив в баре, начали флиртовать с ней. Она захотела продолжить, поэтому мы поднялись в номер.

— Втроем?

— Да. Мы с Терри жили в одном номере. Я думал, что, когда будет его очередь, я выйду из номера, но она дала понять, что ее мое присутствие не смущает. Она призналась, что всегда мечтала о сексе втроем.

— Ну, а вы?

— Я тоже хотел попробовать.

— Что было дальше?

— А что, по-вашему, могло быть? Секс.

— Вам понравилось?

— Ну… да… Только позже… — Джеф замолчал.

— Что произошло позже?

— Послушайте, вы же знаете, как бывает…

— Вы не поверите, не знаю.

— Ну, в общем, Терри… предложил «шведский бутерброд». Известно ли вам…

— Что это такое, я знаю. Продолжайте.

— Ей предложение не понравилось, но Терри может быть очень настойчивым.

— Принуждает насильно?

— Нет. Настаивает на своем, постоянно возвращается к тому, что он хочет, и таким образом подавляет сопротивление человека, и он в конце концов уступает.

— Значит, «шведский бутерброд» состоялся?

Опустив глаза, Бригхаус тер кончиками пальцев шершавую поверхность лабораторного стола.

— Да.

— Она согласилась?

— Вроде того. Никто ее насильно не принуждал. Никакого физического воздействия. Мы выпили еще, и Терри подступил к ней… понимаете… даже если все время повторять… как это должно быть здорово… Вообще-то, ей не нравилось то, что мы делали.

— Но вы не прекратили.

— Нет.

— А она кричала, просила вас оставить ее в покое?

— Да нет. Вначале только пошумела. Я даже испугался, как бы обитатели соседнего номера не заявились к нам и не потребовали вести себя потише.

— Чем все закончилось?

— Она вернулась в свой номер. Мы выпили еще, и я отключился. Думаю, что то же самое сделал и Терри.

Бэнкс молча заносил его признания в блокнот.

— Скажите, — поднял он глаза на учителя, — вы понимаете, Джеф, что рассказали о соучастии в изнасиловании?