— Да никто ее не насиловал! Я же говорил вам. Она сама изъявила желание.

— Мне так не показалось. Двое мужчин. Она одна. Какой у нее был выбор? Она ясно дала понять, что не хочет делать то, о чем просил Теренс Пэйн, но он настоял на своем и добился своего.

— Он переубедил ее.

— Джеф, да это же чушь собачья! Он подавил ее сопротивление — вы сами сказали, что он это умел. А я готов биться об заклад, что она опасалась последствий, откажи она ему.

— Да никто ей не угрожал.

— Возможно, открытых угроз и не было.

— Послушайте, может быть действительно, события немного вышли из-под контроля…

Бэнкс вздохнул. Он не раз слышал подобные оправдания мужской жестокости по отношению к женщинам. Именно так оправдывались насильники Энни Кэббот. Он испытывал чувство гадливости по отношению к Джефу Бригхаусу, но привлечь его к ответственности не мог. Инцидент произошел больше года назад, пострадавшая женщина, насколько он знал, жалобу не подавала, а Терри боролся за жизнь в Центральной больнице. Но тем не менее этот эпизод обязательно следовало занести в базу данных: еще пригодится.

— Поймите, — прервал молчание Бригхаус. — Она ни разу не попросила нас прекратить.

— Мне кажется, у нее не было шанса сделать это, когда на нее навалились два таких здоровенных бугая, как вы с Терри.

— Но все остальное ей нравилось…

Надо продолжить допрос, подумал Бэнкс, а то я сейчас ему врежу.

— Больше вы с ним не оказывались в подобных обстоятельствах?

— Нет-нет! После той ночи я мучился совестью, хотя, мне казалось, не сделал ничего дурного, поэтому просто избегал возможности попасть в такую историю.

— А Пэйн после этого хранил верность жене?

— Я этого не говорил. Мы с ним больше девушек вдвоем не снимали. Иногда он рассказывал, что наведывался к проституткам и как все было.

— И как было?

— Что вы хотите узнать?

— Он не рассказывал вам подробностей?

— Нет.

— Делился интимными подробностями жизни с женой?

— Нет. Никогда. Он страшный собственник, даже следил за ней. Он не упоминал о Люси, когда мы бывали вместе, словно она была принадлежностью другой его жизни, а разные жизни никогда не пересекались.

— Похоже на правду. Терри предлагал вам участие в похищении молодых девушек?

— Вы серьезно полагаете, что я могу быть причастным к таким делам?

— Я не знаю, Джеф. Вы ответьте, буду знать. Пэйн ведь говорил вам о том, как привязал бы одну и трахал до потери сознания, он фактически изнасиловал учительницу в Блэкпуле, хотя она собиралась заняться обычным сексом с вами обоими. Я сейчас, заметьте, не думаю о доле вашей вины, Джеф.

Лицо Бригхауса утратило свою первоначальную багровость, он весь дрожал.

— Но вы же не думаете, что я?..

— А почему нет? Версия о ваших совместных действиях звучит более чем убедительно. Легче похищать жертвы. У вас в кабинете есть хлороформ?

— Хлороформ? Да. А что?

— Под замком?

— Разумеется.

— У кого ключ?

— У меня, у Терри, у Кита Миллера, старшего по корпусу, у мистера Найта. Возможно, у смотрителя здания и уборщиц, это те, кого я знаю.

— Как думаете, чьи отпечатки пальцев мы найдем на бутылке?

— Не знаю. Я не могу припомнить, когда в последний раз пользовался этим средством.

— А чем вы занимались в прошлый уик-энд?

— Сидел дома. Проверял домашние задания. Ходил в город за покупками.

— У вас сейчас есть подружка, Джеф?

— Нет.

— С кем вы виделись во время уик-энда?

— Только с соседями. Ой, я же ходил в кино в субботу вечером!

— Один?

— Да.

— И что вы смотрели?

— Новые похождения Джеймса Бонда в городском центре. Потом я зашел в паб рядом с домом.

— Кто-нибудь вас видел?

— Несколько завсегдатаев. Мы поиграли в дартс.

— До какого часу вы там пробыли?

— До закрытия.

Бэнкс потер щеку:

— На алиби это не тянет.

— Я же не знал тогда, что мне понадобится алиби.

Дверь кабинета приоткрылась, и двое мальчиков с любопытством на них уставились. Джеф Бригхаус почувствовал облегчение. Он посмотрел на часы, затем на Бэнкса и, слабо улыбнувшись, сказал:

— Простите, но у меня урок.