Найти работу не составило труда. Я знал фирму, в которой Алекс работал программистом до ограбления. «Поскольку Алекс находится в розыске, значит, этой фирме сейчас требуется программист», — подумал я и направился туда. Директора звали Игорь Александрович. Я сказал ему, что хочу устроиться программистом.

— Откуда ты узнал, что нам нужен программист? — спросил он.

— Я был знаком с Алексом, — ответил я. — Он рассказывал мне про вашу фирму.

Игорь Александрович нахмурился.

— Ты знаешь, что его разыскивают? — спросил он.

— Знаю, — ответил я. — Я не имею к этому никакого отношения.

— Точно?

— Точно.

Он окинул меня недоверчивым взглядом и понял, что я не обманываю.

— Можешь написать программу для нашей бухгалтерии? — спросил он.

— Могу.

Так, в 15 лет я впервые устроился на официальную работу — техником-программистом в фирму «Исток». Тогда же я купил себе зажигалку «Ronson» и заказал не ней гравировку «Vincent Vega» — имя персонажа из фильма «Криминальное чтиво», которого я ассоциировал с собой. Эта зажигалка у всех вызывала большой интерес, особенно — надпись на ней.

Работа была спокойная. Игорь Александрович меня сильно не напрягал. Его фирма занимала первый этаж здания, разделенного на три корпуса. В одном корпусе было кафе, в другом — бытовые услуги, а в третьем — бар и магазин. Я писал различные программки для бухгалтерии, график был почти что свободный.

Через некоторое время на меня вышли Алекс и Кислотник. Они взяли с меня обещание никому не говорить, что я их видел, и пригласили к себе в гости. Это была комната в просторной четырехкомнатной квартире, хозяин которой сидел в тюрьме. По всей видимости, родни у него не было, потому что квартира находилась под присмотром местного участкового. Чтобы квартире не стоять опечатанной, участковый любезно сдавал её в аренду.

— Вы находитесь в розыске, а участковый сдает вам комнату? — спросил я у Алекса.

— Да, — ответил он, доставая забитый косяк из большой картонной коробки, в которой штабелями лежали забитые косяки. — Ему какая разница, в розыске мы или нет. Ему главное, чтобы мы вовремя платили.

Чем больше я познавал мир, тем больше удивлялся. «Так вот чем на самом деле занимаются эти люди в погонах, — думал я. — Форма — это просто прикрытие».

Помимо Алекса с Кислотником, в квартире проживали несколько приезжих парней из Азиатских краев нашей необъятной родины. Старшего из них звали Тимур. С ним и его командой я тоже познакомился. Они занимались тем же, чем и все остальные маргиналы в «лихие 90-е» — проворачивали различные «темы». Конечно же, все в этой квартире были большими любителями покурить «план». Эта квартира получила название «берлога».

Однажды мы большой компанией сидели на кухне, только-только выкурив несколько хороших косяков. Вдруг неожиданно раздался тревожный звонок в дверь, но даже это не смогло стереть наших бесконечно довольных улыбок. Тимур пошел открывать дверь, а мы всеми силами постарались сделать серьезные лица. Пришел участковый. Было слышно, как Тимур о чем-то разговаривает с ним в прихожей, а потом участковый заглянул на кухню.

— Привет, парни, — дружелюбно поздоровался он.

Все в ответ дружно кивнули. Поздороваться голосом не хватало сил, чтобы ненароком наружу не вырвался смех. Участковый окинул взглядом нашу компанию, которая сидела в пелене густого конопляного дыма, и пошмыгал носом.

— Достал меня этот насморк, — сказал он. — Ничего не чувствую.

В ответ все дружно улыбнулись. Я понимал, что участковый всё понимает. Вывод напрашивался сам собой: гангстеры и полицейские — две стороны одной монеты, которые помогают друг другу зарабатывать деньги. «Фильмы, в которых милиционеры ловят преступников, снимают для того, чтобы простые люди верили в это, — думал я, — а на самом деле, милиционеры и преступники — это тайное мировое сообщество, действующее заодно».

Мир, который простирался за пределами родительской квартиры, не переставал меня удивлять. В скором времени я открыл, что на самом деле, очень многие люди, тайно или явно, курят «план». Я встречал их повсюду. Продавцы в киосках, проводники в поездах, молочники в молочных лавках, и даже бармен в фирме «Исток», в которой я работал. Создавалось впечатление, что не курят план только мои родители и Игорь Александрович. Все остальные, кого я встречал на своем жизненном пути — и стар и млад, выдавали себя по лукавому блеску в глазах. Я практически безошибочно мог определить, что человек «в теме», и для такого случая у меня всегда при себе имелась забитая папироса.

«Берлога» стала для меня вторым домом. Туда я приходил после работы, и мы придумывали различные аферы. Несмотря на то, что наш коллектив был очень дружным, я замечал, что Тимуровцы не принимают меня, Алекса и Кислотника за своих. Мы были «белыми воронами» в черной стае. Это не мешало нам вместе работать и отдыхать, но создавало небольшой внутренний дискомфорт, который граничил с недоверием, когда дело доходило до финансов.

Так прошло несколько месяцев моей работы в «Истоке» и познавания тайн бытия в «берлоге», пока однажды Игорь Александрович не узнал, что я вижусь с Алексом и Кислотником. Это произошло случайно. Тогда я ещё не знал, что случайностей в этом мире не бывает.