Сохраняя царственную осанку, вышла она на крышу башни, поклонилась старшему жрецу, как обычно. И когда первые лучи Шамаша заиграли на ее золотой короне, она, как всегда по утрам, зажгла огонь наверху.

Потом воздела руки к восходящему солнцу и попросила его благословить ее страну. Она знала: люди видят ее, глаза всего народа, еще затуманенные сном, обращены сейчас к ней и огню, загоревшемуся на верхушке башни на восходе.

Новый день начался.

Новые силы подарила она им.

В это утро она задержалась на вершине башни дольше обычного, посмотрела на юг, за горы. Неужели это возможно?

– Ступай! – повелела она жрецу Луны.

Оставшись одна, царица по-детски искренне обратилась к вершителю судеб земли Нод.

– Ан, – попросила она, – пусть это будет правдой!

Мужчины ждали ее перед золотым троном в колонном зале, но она, покачав головой, пошла дальше, к тайной комнате, где велись все разговоры, не предназначенные для чужих ушей.

Она предложила им сесть, долго смотрела на каждого. Они были так несхожи между собой.

Жрец Луны, маленький, иссохший и согбенный годами, был опутан страхом. Он винил себя за беды страны и то, что богиня Инанна оставалась глуха к уговорам храмовой жрицы. Он предпочел Инанне Сина, бога Луны, и выбросил богиню из храма у подножия башни.

«Нельзя было мне этого позволять», – подумала царица. Вообще-то, она не любила жреца, никогда не любила. Ей казалось, что и сегодня она не избыла отвращение от тех ночей, когда пыталась взрастить в себе его семя.

Бек Нети был совсем другой. Как и всегда, ее взгляд просиял, встретившись с его взглядом. Он был высок, широк в груди и плечах, на голову выше ее. Короткая бородка опрятно расчесана, губы готовы улыбнуться, а карие глаза полны тепла.

Как и много раз прежде, она подумала, что именно его должна была избрать в те давно минувшие ночи, когда еще была плодовитой. Его объятия рождали желания, его семя проросло бы.

Но она знала: дитя, родившееся после этих объятий, не имело бы прав на трон нодов. Царское дитя могло родиться лишь в родственном браке или от связи царской дочери со жрецом Луны.

Или, как раньше, от связи жрицы Инанны и царского сына.

Но нет более ни царских сыновей, ни жриц. Единственная, что осталась, древняя старуха, влачила остаток дней своих в пещере за башней, углубленная в вечную молитву Вечерней звезде. Но она так же высохла, как и сама Нин.

В немногих словах, чтобы скрыть возбуждение, поведала Нин старому жрецу и Бек Нети про пастушка, вчера явившегося в город и сейчас спавшего в подземелье. «Его история, возможно, таит в себе зерно истины», – сказала она и поделилась своими ночными обрывочными воспоминаниями о царевне, бежавшей со жрецом когда-то очень давно. Не помогут ли они вспомнить все? Не кажется ли им, что над этой историей стоит поразмыслить?

Бек Нети покачал головой: предания о бегстве царской дочери он слышал еще ребенком среди тысяч других сказок. К рассказу пастуха у него тоже не было доверия: из собственного немалого опыта он знал, как подобные россказни действуют на простой народ, у которого страсть к необычайному всегда бежит взапуски с действительностью.

Нин почувствовала, как всколыхнулось ее сердце: конечно же, они правы. Но, повернувшись к жрецу Луны, она заметила, как тот побледнел.

Он помнит, сказал старик.

Что он помнит?

Жрец Луны с трудом подбирал слова. Да, был такой молодой жрец, служивший богу Сину, но поклонявшийся Ану, верховному божеству.

Упрямые речи его про то, что есть лишь один Бог, раздражали и страшили всех – ведь не дозволено было слушать жреца, обладавшего особой силой.

Он знался с силами, что властвуют дождем и ветром, пояснил жрец Луны. Однажды этот малый спас страну и народ от голода, когда на исходе лета засуха чуть не погубила урожай. Он умел вызывать дождь.

И был великим целителем, изгонявшим из тела болезни и яд одним наложением рук.

И такова была сила его речей, что сам царь боялся его. Царицу же и ее старшую дочь он ровно околдовал.

И вот однажды ночью, когда молодой жрец возносил молитву, ему было видение. Он узрел народ без греха, живущий невинно, как дети, просто и беззаботно.

«Они не знают Бога», – сказал он.

Но Бог знал о них. Они были Его детьми – больше, чем все другие народы.

На следующую ночь жрец перебрался через реку, следуя велению бога Ана найти этот удивительный народ и научить его, как узнать своего Бога. С ним ушла и царская дочь. Уже тогда говорили, что они должны положить начало новому божественному племени далеко в самом сердце лесов на востоке.

Нин посмотрела на Бек Нети и заметила, что уверенность его поколебалась. Рассказ жреца Луны нес в себе силу истины.

Она вызвала стража и повелела привести пастушка. Худой, низкорослый и боязливый, стоял он перед царицей.

– Откуда ты узнал эту историю?

Ни слова в ответ. Да он еще и грязный… Нин даже поморщилась, почуяв исходящий от него запах.

– Ну! – поторопила она.

Мальчик молчал.

Тогда заговорил Бек Нети, дружески объясняя пришельцу, что ему не хотят зла. Царицу развеселила история, которую он рассказывал в городе. Не хотел бы он порадовать их всех, повторив свою байку еще раз?