– Я пойду к ней утром, – сказал он.

Каким-то образом им все же удалось ненадолго заснуть, лежа рядом в большой постели. В одно из коротких пробуждений Натие промолвила:

– А девочка, которая должна родиться…

Что она имела в виду, было не совсем ясно, но Каин вдруг почувствовал, как сердце в груди сжалось, и подумал: «Вполне возможно, что это тоже будет сатанинское отродье. То, что дети хорошо сложены больше счастливый случай, но наследственные черты могут проявиться еще раз».

Но эту мысль он отогнал – не время сейчас разбираться со своими бедами; и все же какое-то утешение было.

А потом он заснул.

Заблаговременно, еще до восхода солнца, до того, как ему нужно было подняться на башню и зажечь огонь, он разбудил Нин и сообщил ей о происходящем. Нин кивала, все понимая, ведь она пробудилась ночью от шума передвигающихся войск.

– Через час я ускачу к границе, – сказал ей Каин. – Ты возьмешь на себя мои обязанности. Задавай вопросы, когда чего-то не понимаешь. С этого утра ты должна вновь зажигать на башне огонь. Надеюсь, ты еще в силах подниматься по лестнице.

– Само собой разумеется, – ответила Нин. Она была спокойна и уверенна: да, ответственность за страну она возьмет на себя, ведь прежде она управляла разумно, с полным знанием дела.

– Если будут плохие вести, переведи Натие и детей в башню, – попросил он.

– Да, сегодня же. Я уже подумала об этом, – ответила Нин.

Он долго смотрел на старую женщину, заражаясь ее спокойствием. Потом оглядел комнату – раньше ему не приходилось бывать здесь.

Стену украшало изображение юноши, почти ребенка. Он напомнил Каину кого-то. Потом Каин понял: мальчик, изображенный на стене, похож на Авеля.

– Это мой самый младший, – пояснила Нин, следившая за его взглядом.

– Как он умер? – спросил Каин, словно выпустив стрелу из лука – в самого себя.

– Его задушил старший брат, – пояснила Нин. – Вот почему я была вынуждена убить старшего – братоубийца не может жить среди нас.

Каин побледнел, а она, забеспокоившись, подумала: «Какой он чувствительный! И как только он справится с этой войной?» Но вслух произнесла:

– Это было давно. Еще до того, как ты родился, Каин.

И тут он услышал донесшийся из храма крик Энки:

– Царь, где царь?

– Здесь. – Каин встретил Энки в дверях. Буря выла в голове Каина. «И хорошо, – подумал он. – На сей раз я извлеку из нее пользу».

Обернувшись к Нин, он бросил:

– Зажги огонь уже сегодня. И позаботься о Натие.

В следующее мгновение он был уже в седле, и рядом с ним – Энки.

Глава двадцать восьмая

Они мчались через широкий деревянный мост, выстроенный для нового города. За Енохом лежало открытое поле, выкупленное Каином у шумерского царя за большие деньги и обещание не распахивать его и не заселять. Так или иначе, трава, завоевывая это пространство, продвинулась к востоку на изрядное расстояние.

«Хоть что-то хорошее вышло из этих переговоров», – подумал Каин, скача рядом с Энки за знаменосцем и глашатаем, который трубил в рог, возвещая, что едет царь.

Дорога была разбита после ночного броска, и они скакали по стерне.

Повсюду, где проезжал Каин и слышалось пение рога, вскипал восторг: присутствие царя укрепляло в идущих на войну мужчинах веру в победу. Выныривая из глубин отчаяния, Каин испытывал радость и нежность к своим мужественным воинам: как же они тупят в бой после ночи в пути?

Новая граница была проложена там, где земля горбилась мягкими холмами над гладью равнины. Именно там, на гребне холмистой гряды, ноды начали воздвигать укрепления, насыпать валы, ставить частоколы. Но когда шумеры пошли в наступление, еще задолго до восхода солнца, Бек Нети без боя сдал новую линию обороны.

Это ввело шумеров в заблуждение, и, не встретив сопротивления, они потоком хлынули на равнину. Бек Нети хотел, чтобы бой завязался на открытом пространстве, ибо воинов Нода готовили именно для таких сражений по всем правилам военного искусства. Они стояли, спокойно выжидая; лучники в первой линии по флангам, колесницы клином впереди главной силы, а пешие воины с копьями и клинками – сзади.

Разрозненные отряды шумерских ратников, налетевшие на нодов, полегли прежде, чем успели хоть как-то сплотить ряды.

Бек Нети направлял действия войск, поспевая повсюду. А ведь надо было подтягивать свежие силы, подбадривать людей, объясняя предстоящие им маневры. Но военачальник знал: шумеры спешили – и рассчитывал на то, что ноды постоянно будут получать подкрепление.

– Еще слишком темно, – сказал он своим людям. – Нам нужен свет.

И в следующее мгновение просветлело: молния осветила поле битвы белым пламенем, и на мгновение тысячи мужей, нодов и шумеров, смогли узреть друг друга.